Затем наш разговор плавно перешёл в русло обсуждения хотелок сестры: еда, путешествия, вкусная еда, приключения, очень вкусная еда, много очень вкусной еды. Но Калиса не просто из любознательности расспрашивала о разных блюдах – она интересовалась, что нравилось тёте с мамой, а что нет. И если выяснялось, что кому-то блюдо не нравится, то оно тут же вычёркивалось из списка “Это мы обязательно скушаем вместе”.

Калиса отпустила тётю только после того, как получила всеобъемлющие обещания в исполнении её гастрономических прихотей, заключавшихся порой в довольно странных вещах, наподобие смешивания сладкого напитка с кусочками маринованных грибов.

– Не переживайте о грядущем перелёте, – сказала Изулиса, проходя по пещере с ящиком под животом. – Хоть он и будет длинным, но с вами будет Ликура – она вас защитит. Будьте уверены в этом.

– А мы и не волнуемся, – гордо отрапортовала сестра, постаравшись придать своей мордашке как можно более серьёзный вид. Буквально секунду назад она весело щебетала и уничтожала последние мои нервные клетки возгласами о вкусной и не очень еде, задорно улыбаясь, лежала на мне, тёрлась об мою шею и весело размахивала передними лапками.

– Это замечательно. Жду вас всех на острове. Удачного перелёта.

– И тебе, – мы отозвались одновременно. Изулиса мягко улыбнулась и в сопровождении мамы направилась к выходу.

Через минут десять раздались хлопки. А ещё через несколько минут вернулась мама, направляясь в свои пещеры. Требовалось подготовиться и сложить всё возможное в отдельный ящик, который принесла Изулиса: свои вещи, бочки, инструменты и вообще всё, что могло хоть как-то указать на пребывание в этой пещере разумных существ. Потом она воплотится обратно в дракона и, схватившись лапами за толстые боковые лямки, выбросит ящик в порченый лес. Где всё будет поглощено скверной.

Нам с сестрой оставалось лишь ждать. Мы хотели полететь убивать порождения, но мама попросила не уходить. То же самое она сказала, когда мы предложили слетать на охоту. Даже прогуляться, и то нельзя было.

– Дети мои, я ощущаю ваше нетерпение, – сказала мама, – но вы должны принять это. Ведь нет во мне желания находиться в этом облике больше, чем потребуется. Наберитесь терпения.

– Мам, а можно один вопрос. Он быстрый! – я одёрнул маму, вспомнив один из наших с сестрой споров.

Обычные споры ни о чём, которые происходили на постоянной основе. В основном решался вопрос: стоит ли грызть хвост Калисы или нет. Я твёрдо стоял на своём и доказывал, что без ощущения её нежной кожи на зубах моя жизнь потеряет смысл к существованию. Калиса всё время прятала от меня хвостик, который потихоньку начал линять в местах укусов. Но иногда мы спорили и о других вещах.