– Здравствуй, сын мой, – мама в ответ потёрлась носом об мою спину.

В центре пещеры стояла мама. С одного бока к ней банным листом прилипла Калиса, с другого стоял я. Ликура же, потерявшись от такого обилия внимания, не знала, что делать, и просто тёрлась об наши спины по очереди.

– А теперь, дети мои, мне необходимо отдохнуть и восполнить силы, – мама заговорила спустя минут десять.

– Ты сильно устала? – заботливо поинтересовалась Калиса.

– Истинно так, дочь моя. Форма ящеролюдки съедает много сил, если находиться в ней чересчур долго. Ещё пока вы спали, в первые пять лет, я пришла к своему пределу. Каждый день мои силы источались. Сейчас же их и вовсе нет, и необходимо дождаться их восстановления.

– Источались? – я прилёг рядом с мамой.

– Да, сын мой. Но лишь с непривычности, ибо давным-давно я могла десятки лет провести в форме ящеролюдки и не познать усталости. Но не стоит беспокоиться: вас обойдут мимо эти трудности.

– Обойдут?

– Да, сын мой. Но есть возможность, что хранители нашего рода подарили благословение, и у вас будет такая же способность, что есть у меня.

– Остальные драконы как-то по-другому принимают форму ящеролюдов? – уточнила сестра.

– Истинно так. Но об этом мы узнаем, когда пройдёт ваша спячка. Незачем переживать о том, на что невозможно повлиять.

– Тогда мы будем ждать. Да, братик?

– А что нам ещё остаётся? Конечно будем, – я положил голову на скрещение лапы. И тут же почувствовал небольшое покалывание в районе живота. – Только сначала нам надо слетать на охоту. Я есть хочу.

– Я тоже! Но полетим все вместе!

– Вы будете охотиться в нашем лесу. Я же, когда отдохну, отправлюсь за каньон – там мне про… – на улице раздался гром. Пройдя через входную пещеру и ветвящийся коридор, его звук не потерял силы и сбил маму с мысли. Обычное дело в наших горах, особенно осенью: ливни с грозой и громом здесь частые явления.

– Мама? – я посмотрел на Ликуру. И испугался.

Она уставилась в одну точку сквозь толщу каменной породы, в сторону горного плато и нашего леса. Глаза её хищно сузились, а из скривившейся от злости пасти вырвалось тяжёлое дыхание.

– Дети. К каньону. Бегом! – этот голос не требовал и не приказывал. Голос мамы был переполнен ненавистью.

Мы с сестрой сразу поняли, что случилось, подскочили и просились в сторону выхода к каньону.