— Давай, дотяни хотя бы до леса! — взмолился я, — Давай, брат, ты справишься!

Я повесил на седло трофейный золотой меч императора.

Глава 19

Глава 19

Я был вынужден ждать еще два дня, пока Краснопуз не поправится. Моему дракону нанесли страшные раны, брюхо ему сожгли, а голову прогрызли до черепа. Покойный дракон императора оказался настоящим чудовищем во всех смыслах.

Но Краснопуз по итогу выжил и даже оправился от ран. Я же решил, что два дня погоды теперь не сделают, я хотел лететь в бой именно на Краснопузе. Этот дракон был боевым зверюгой, и он уже доказал и свою силу, и интеллект, и верность. Так что на другом драконе мои шансы выжить бы резко упали.

Когда Краснопуз полностью оправился от ран, я решил, что пора выступать. Я регулярно отправлял дракончика Храбреца на разведку к столице, и согласно его донесениям там за эти два дня ничего не изменилось. Разве что на домах вчера вывесили черные флаги — в знак траура по убиенному мной императору.

Кто сейчас управляет столицей, я не знал, мои новые переговорщики, которых Храбрец отнес к городу, просто не вернулись. Судя по всему, люди их убили в отместку, решив, что я бесчестно разделался с императором на наших с ним переговорах. Хотя у нас с императором был честный поединок, но люди теперь об этом даже слушать бы не стали.

В общем-то мне не оставалось больше ничего, как идти на штурм. Я был уверен, что как только моя орда разметает зверенышей у стен города — люди тут же перепугаются и сами пойдут на новые переговоры. А другого выбора они мне сами просто не оставили.

Все эти два дня я мучительно размышлял о том, что мне делать с Дар и Сев. И ящерка, и магичка все еще содержались под арестом. Я пытался их допрашивать, но ни одна из них ничего интересного больше не рассказала. Судя по всему, Сев на самом деле случайно проболталась ящерке, что я убил её дядю. А Дар уже решила отомстить мне, потому что в ней взыграли родовые ящериные инстинкты.

В конце концов, я решил отложить вопрос судьбы девушки и ящерицы до победы. Я всё равно оставлял в лагере орочьих самок, детенышей и стариков, вот им я и поручил приглядывать за Сев и Дар. С собой в поход на столицу я их, естественно, взять не мог. Ни Сев, ни Дар больше не было доверия.