— Ни в коей мере. Мы приятно пообщались, поговорили.

— Что вы пили?

— Вино из личного погреба. «Идумейское», кажется.

— Вы владеете магией?

— Нет, к счастью…

— Почему же? — вскинул брови дознаватель.

— Привык полагаться на самого себя, — честно отвечаю ему. — Магия создает чувство самоуспокоенности.

— Я не согласен, — тут же возмущенно вскинулся Видерик Хумл, за что был одарен злым взглядом Катберта.

— Вы могли подсыпать в бокал эрла магический эликсир, — настойчивости дознавателя можно только позавидовать.

— Не мог, и не сыпал, — я окутываюсь ароматным дымом пахитосы. — Где бы я его достал, если до того момента болтался по Рокане?

Я не стал говорить «ни разу не слышал о таком», потому что это будет враньем. Наслышан, да еще как.

— Господин Сирота не лжет, — Хумл заморгал.

Хм, а теоретически ментат ведь может сказать иное. «Клиент врет, он виновен». И его слово станет решающим в обвинительном процессе. Есть ли защита от подобных случаев?

— Когда вы уехали из имения?

— Утром, после завтрака, — продолжаю дымить и сбрасывать пепел на пол. Все равно здесь еще грязно, строительный мусор по углам валяется.

— С вами был сопровождающий…

— Дахад, из личной охраны леди Толессо. Она настояла, чтобы я один не отправлялся в поездку.

— Он присутствовал на ужине и завтраке? — дознаватель, кажется, уже сделал выводы, энтузиазм в глазах потух.

— Нет… А когда умер старейшина?

— Через два дня после вашего визита, — нехотя ответил Катберт, и усы его снова запрыгали, щетинясь от новой порции злости. — Целитель не обнаружил следов магического воздействия, ни ядов. Обычная смерть от старости, усугубленная сердечными проблемами. Да еще неприятно совпавшая с вашим появлением.