— Жаль. Очень интересный человек, — я вздохнул и погасил пахитосу пальцами, больше для антуража. Чародей невольно поежился. — Как же теперь леди Толессо будет справляться в одиночку?

— Не переживайте, господин Сирота, — сухо обронил дознаватель. — У нее найдутся покровители повыше статусом.

— Интересно, кто? Додрефы?

— Вы, я вижу, весьма осведомлены о влиятельных людях Скайдры. Наслышан о ваших подвигах. Благодаря господину Боссинэ история его недавних приключений по Рокане и Пламонту обрастает невероятными слухами. Особенно о стычке с грабителями.

— Не хотите узнать подробности? — любезно спросил я.

— Увольте, — почему-то не проявил интереса Катберт. — Этим должен заниматься бейлиф территории, на которой произошло нападение.

— В Валунном Дворе нет бейлифа. Барон Рокмак считает прибрежные земли Пламонта своей вотчиной.

— Пустое, — дознаватель резко встал, не заинтересовавшись данным фактом. — Я расследую дела в Скайдре, не более.

— Я правильно понимаю, меня не будут обвинять в смерти эрла Толессо? — я тоже поднялся следом за Катбертом.

— Не вижу причин, — надев шляпу, дознаватель направился к двери, которую уже распахнул чародей. — Если не появится каких-то новых обстоятельств. Вы на все вопросы ответили честно, ваши слова полностью совпадают с опросами слуг и охраны эрла Толессо.

— Подождите, господин королевский дознаватель, — бросил я в спину выходящему из дома Катберту. Тот застыл на месте и медленно повернулся. — А где официальный допросной лист? Почему он не документировался? Я вынужден просить вас записать все, что здесь было сказано. С вашей личной печатью. Она же у вас есть?

Катберт онемел от моих слов. На щеках его появились красные пятна, усы снова ожили, вздыбившись в разные стороны.

— Невероятная наглость! — прошипел он. — Да как вы смеете подвергать сомнению слово, данное королевским чиновником!

— Почему же наглость? — я подошел к нему чуть ли не вплотную, отчего дознаватель попятился. — Всего лишь разумная предосторожность. Сегодня вы уверяете меня в невиновности, а завтра придете арестовывать, потому что заставите господина Хумла свидетельствовать о моих лживых ответах.

— Такого не может быть! — едва не выплюнул свой яд Катберт. — Вы клевещете на королевское правосудие!

Он испугался. Я по глазам его видел — испугался моих слов, а значит, вероятность их исполнения была нешуточной. Лорд Торстаг сделает все возможное, чтобы отправить меня за решетку или сразу на эшафот. Не верил я человеку, якшавшемуся с пиратами, готового ради богатств чужого рода уничтожить старика и сломать жизнь девушке, оставшейся сиротой.