Я, конечно же, пошел выяснять личность человека, настолько не дружащего с головой, выглянул в коридор через терминал домофона и обнаружил Голикову. С волосами, собранными в несерьезные хвостики, в спортивном костюмчике самого затрапезного вида, в домашних тапочках на босу ногу и улыбающуюся во все тридцать два зуба.

Остыл. Впустил. И в мгновение ока обзавелся увесистым «рюкзаком». Правда, висящим спереди и от избытка чувств целующим куда попало. Отнес его в спальню, показал девчонкам и аккуратно посадил рядом с Лерой. А через пару секунд услышал первое членораздельное предложение:

— Рыжова, у меня возник вопрос интимного плана!

Та, естественно, заинтересовалась и попросила конкретики.

— Провалами в памяти еще не страдаешь?

— Сказала бы, что наслаждаюсь, но не хочу врать.

Татьяна фыркнула, но расспросы не прекратила:

— Тогда процитируй обещание, полученное сразу после того, как я предложила тебе поработать на Семена Ростиславовича.

Рыжей тут же стало не до смеха — она посерьезнела, смяла пальчиками простыню и не очень уверенно произнесла:

— Что в один прекрасный день ты меня заберешь.

— Прости, я соврала… — сокрушенно вздохнула развлекающаяся оторва: — Забирать приходится прекрасной зимней ночью. Надеюсь, ты на меня не в обиде?

Валерия выдохнула ответ еще до того, как дослушала последнюю фразу:

— В какой, нафиг, обиде⁈ Это самая лучшая новость, которую я когда-либо слышала!!!

— Тогда завтра в десять утра по Москве зайдешь на свою рабочую почту, прочитаешь полученный пакет документов, поставишь электронную подпись и отправишь обратно. Если что-то не понравится — наберешь мня. Но проблем не будет: вопрос уже решен окончательно и бесповоротно, претензий к тебе нет и не предвидится, а на двухнедельной отработке никто настаивать не будет. И еще: если в Зёльдене у тебя осталось что-либо действительно нужное, то составь список, и эти вещи тебе привезут.

Валерия молодцевато вжала затылок в подушку, изобразила лихость и придурковатость, выпрямила руки в локтях и гаркнула:

— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство!!!

Голикова величественно кивнула, сделала вид, что поправляет несуществующую фуражку, стряхнула соринку с отсутствующих погонов и продолжила ерничать:

— Высочайше дозволяю использовать это титулование всегда и везде, но в глубине своей чувствительной души хранить верность самому «высоко» и «превосходительству» нашей компании, то есть, Денису Чубарову. Ибо он — наш настоящий Большой Босс. Просто пребывающий в режиме инкогнито и пока вкладывающий здоровье и душу в процесс накопления первоначального капитала, требующегося для реализации плана «Барбаросса»!