— Вроде, бил не в полную силу… — вторя моим мыслям, вполголоса сказал Дмитрий Петрович, обнаружившийся слева.

— В полную не рискнул. Хотя помнил, что его хвалили за непробиваемый череп… — признался я и был вынужден посторониться, чтобы пропустить к Али мужика с носилками…

…Рефери подержался за мою руку только после того, как нигерийца унесли. Потом меня продолжили тискать, терзать вопросами, использовать в качестве живого фона для селфи и так далее. Да, в итоге я вырвался. Но по дороге в раздевалку попал в цепкие ручки допинг-офицеров и потерял впустую еще четверть часа. Зато после «общения» с ними смог отпроситься в душевую и минут двадцать бездумно стоял под обжигающе горячими струями. Нежился бы и дальше, но ко мне приперся чуть подвыпивший Вяземский, поздравил с правильной победой, сообщил, что нужные гости уже подтянулись, и напомнил, что теперь я стою существенно больше, чем перед боем.

Его привычка постоянно думать о деньгах заставила мысленно поморщиться. Тем не менее, я пообещал, что буду иметь это в виду, и генерал свалил. Правда, перед самым уходом не забыл объяснить, как его правильно представлять «птицам настолько высокого полета». От этих ценных указаний настроение испортилось еще сильнее. Правда, совсем ненадолго — я вовремя вспомнил, насколько эмоционально Доулан отреагировала на наши подарки, и представил ее реакцию на любую попытку Анатолия Евгеньевича отжать даже самый маленький кусочек МОЕЙ ЧАСТИ финансового пирога. Получилось забавно.

Пока веселился, незаметно для самого себя перебрался в раздевалку, высушился и оделся. А с обуванием не сложилось — сев на скамейку и взяв в руки носки, я «на секундочку» привалился спиной к шкафчикам, расслабился и на какое-то время выпал из реальности.

Вернулся в сознание от тихого шелеста открываемой входной двери и гула встревоженных девичьих голосов. Приоткрыв один глаз, сфокусировал взгляд на лице Тани, сообразил, что они, наверняка, успели переволноваться и виновато улыбнулся. Без слов. Зная, что она меня поймет. К моей искренней радости, поняла не только она, но и Лера с Росянкой. А Линда побледнела, как полотно, и, присев передо мной на корточки, вцепилась в запястье. Пришлось объясняться:

— Я в порядке! Просто полтора месяца каждый божий день настраивался на бой, а теперь, когда он уже в прошлом, меня начинает отпускать.

Американка все-таки нащупала и посчитала пульс, затем заглянула мне в глаза, пришла к выводу, что я не лгу, облегченно выдохнула и… радостно затараторила:

— Этот поединок был просто сумасшедшим: меня до сих пор потряхивает от восторга, а Лиззи вообще отняла у меня планшет, на который Дик переслал записи с нескольких камер ближнего радиуса действия, и раз за разом пересматривает особо понравившиеся моменты в замедленном режиме!