За рефери, как водится, не заржавело, и через несколько секунд я без особой спешки занял центр октагона, притерся к одиночному джебу Буйвола, поприветствовал его селезенку и снова ушел на дистанцию. Ласиси, успевший немного оклематься, выбросил еще один джеб, затем показал кросс в средний уровень и попробовал пробить серию из правого фронт-кика, правого прямого в голову и бэкфиста или элбоу-фиста с разворота. От удара ноги я ушел очень коротким смещением влево и тут же качнулся вправо, «встраиваясь» во вращение противника. Так что взял его подставленную спину, как бутылку с йогуртом с боковой полки холодильника. Ну и, конечно же, крутанул любимую коронку. Только в верхней точке прогиба отпустил Буйвола в свободный полет, а сам довернулся вправо, уперся ладонью в канвас и оказался на ногах без падения.

Нигериец успел сделать страховку, но из-за не самого удобного угла приземления погасил меньше половины набранной скорости. Тем не менее, выкатился в стойку ничуть не медленнее меня. И, видимо, решил отдохнуть в партере, так как сходу бросился в ноги. Двойной шлепок по вытянутым вперед ручищам, прыжок вперед-вверх и захват угольно-черной талии в скольжении по спине получились сами собой. А остальное было делом техники — я «уронил» свой корпус влево, подсел под пойманную тушку, как только оказался на ногах, и отправил ее в полет все тем же броском прогибом, но из другой стартовой позиции!

В этот раз я вернулся в стойку только после того, как впечатал Ласиси в канвас и нанес два удара в лицо. А потом увидел искорки сомнения во взгляде Али и испугался, что он сдастся. Поэтому устроил «танцы». В смысле, сделал вид, что потянул спину во время «неудобного броска», неловко отшатнулся, «пропустил» удар в живот от воспрянувшего духом противника, приняв его вскользь на скручиваемый корпус, позволил Буйволу несколько раз достать плечи и внешнюю сторону левого бедра, а когда он как следует разошелся, поднырнул под очередной джеб и крутанул «вертушку».

В удар не вкладывался, по сути, изобразив пощечину ногой, так что нигериец допер, что это оскорбление действием. Поэтому уставился на меня налитыми кровью глазами и попер в очередную самоубийственную атаку. Забыв о том, что у него травмированы обе ноги и как минимум один раз пробита печень. А я подыграл — принял несколько ударов подряд на защиту, «еле-еле» увернулся от фронт-кика и принял на левое бедро где-то половину силы, вложенной Буйволом в лоукик.

Решив, что ему показалось, и «вертушка» была не оскорблением, а ударом отчаяния, Ласиси воспрянул духом: заблокировав мой хай-кик в стиле муай-тай, выбросил навстречу кросс, от которого я «ушел только благодаря нереальному везению», и вложился в чудовищный левый апперкот. Ну, что я могу сказать? Попади этот удар мне в голову, ее бы оторвало к чертовой матери или, по минимуму, вдребезги разнесло нижнюю челюсть. Но подшаг вправо с одновременным скручиванием тушки в противоположную сторону позволили пропустить кулак впритирку к корпусу. А левый хук в открывшуюся селезенку заставил Али пошатнуться и включить голову так, как требовалось мне — заметив, что я оказался зажат между ним и клеткой, он изо всех сил рванулся вперед и вошел в клинч.