Сандберг, базовый ударник, до прихода в смешанные единоборства дважды выигрывавший чемпионат Европы по муай-тай, не возражал. Более того, первые секунд тридцать только маневрировал, оценивая скорость моих передвижений, длину рук и т. д. В первые несколько одиночных джебов тоже не вкладывался — просто побросал их в направлении моего лица. Потом выстрелил левым прямым мне в лицо, показал правый боковой и попробовал пробить лоукик на скорость, а не силу. На мое смещение вправо со сменой стойки и правым джебом отреагировал довольно неплохо, «спрятав» голову за поднятым плечом и разгоняя левое колено на коронный прямой удар в корпус или в подбородок.

Я тоже не стал разрывать дистанцию, зная, что в таком случае он догонит меня фронт-киком и вложится в одну из двух любимых связок — сместился еще сантиметров на двадцать в ту же сторону с одновременным шлепком правой ладони по надвигающемуся бедру, вбил левый кросс в селезенку и разорвал дистанцию уходом с линии атаки.

Швед попытался отыграться. На одних рефлексах. Рванувшись вперед и выбросив сначала короткий фронт-кик с правой ноги, за которым, вне всякого сомнения, должен был вылететь левым хай-кик. Но первый удар я отвел наружу шлепком по внутренней поверхности колена, скользнул вперед и разрядился левым прямым в косую мышцу живота и апперкотом.

Ждать, пока Викинг оклемается от пропущенных ударов, конечно же, не стал — упал на колено и бросил ошеломленную тушку обыкновенной «мельницей». Зато забирать руку на болевой было рановато. Отправлять в нокаут — тем более: за полтора месяца общения с фанатами Петер ни разу не сказал обо мне ничего плохого. Наоборот, с первых дней трэш-тока косил под моего фаната. Только фанатеющего не от спортивных достижений, а от того, что я делаю за пределами канваса — репостил видеообращения с моей официальной странички, пытался анализировать кадры боестолкновений, несколько раз называл меня одним из самых преданных защитников мира и благоденствия, заявлял, что если служить Родине, то только так, и т. д. А на любые «наезды» любителей хайпа отвечал в одном и том же ключе:

«Мы с Чумой дети суровых богов Севера. Но он Человек Войны, а я — Большого Спорта. Поэтому ему придется намного сложнее, чем мне. Ведь я буду драться только с ним, работая в полную силу и по правилам, которыми живу много лет. А Дэнни будет вынужден сражаться и со мной, и со своими рефлексами, заточенными на предельно эффективную нейтрализацию врагов своей страны. В общем, я не знаю, чем закончится бой, но уверен, что он получится безумно красивым…»