Два выстрела, раздавшиеся из-за спины, и вскрик водителя этих имбецилов, сдуру решившего поучаствовать в войнушке, только добавили мне прыти. Так что я позаимствовал ствол у Свирского, кинул взгляд на Росянку, продолжающую прикрываться живым бронежилетом и стрелять из трофейного пистолета, определился с направлением на группу подстраховки ЧОП-а «Юлбарыс» и с низкого старта рванул в обход четырехколесного препятствия. Как вскоре выяснилось, зря — восемь выстрелов, сделанных одним из лучших снайперов «Яровита», превратили бойцов, выпрыгнувших из «Крузака», в воющее от боли и абсолютно безопасное мясо…

…Парни из охраны нашего жилого комплекса сработали, как часы — уже минуты через полторы-две набежавшие зеваки были оттеснены метров на двадцать, вокруг места происшествия появилась желтая лента, поток машин перенаправлен на другие улицы и т. д. Мы с Аней тоже не зевали — уведомив Вяземского о ЧП и получив вполне конкретные инструкции, похвалили девчонок за идеальное исполнение «учебного упражнения номер один» и отправили домой, переодеваться и отходить от боестолкновения. А сами обыскали и обездвижили все семь тел скотчем, за которым сбегал один из охранников дома, заклеили раны все тем же скотчем, провели сверку обнаруженных документов с физиономиями их владельцев, собрали в кучу все обнаруженное оружие и т. д. Естественно, запечатлевая каждое действие на микрокамеры. Потом созвонились с тренерами и предупредили, что опять задерживаемся. А минут через десять встретили экипаж ППС, примчавшийся на чей-то вызов, и, как ни странно, без особого труда убедили парней не проявлять инициативу до приезда «соседей» из ФСБ.

Пока ждали, перезнакомились. Вернее, полицейские представились, заявили, что являются моими фанатами, и попросили описать, что с нами произошло, «хотя бы в общих чертах, чтобы было, что рассказать пацанам». Я пошел им навстречу. Потом ответил на звонок Таньки, сообщил ей, что парней Кононова еще не видать и не слыхать, а через считанные мгновения увидел, что на улицу въезжает целый кортеж из автомобилей ФСБ, и прервал звонок.

Старший группы, представившийся майором Шаповаловым, оказался заинструктирован донельзя и первые четверть часа не скрывал раздражения. Ему не нравилось все на свете — то, что я самовольно отпустил двух участниц происшествия домой, что третья прячет верхнюю половину лица под зеркальными очками, а нижнюю — под поднятым воротником водолазки, что мы затоптали половину следов, обыскали нападавших и так далее. Однако просмотрев записи с наших микрокамер и внешних камер жилого комплекса, перестал яриться. А после беседы с одним из подчиненных, вдумчивого осмотра раненых и изучения нашей «добычи» на какое-то время ушел в себя.