— Врете, доктор! Нагло врете самому себе. Если вы такой самодостаточный, если вам нет нужды доказывать кому-то что-то, зачем вы тогда затеяли все это? По сути, ваша жизнь после слияния вашего разума с квантовым процессором закончилась. Вы достигли конечной точки для человечества, разгадав все его загадки. Вам больше не к чему стремиться. После такого вам стоило бы лечь на спину и не шевелиться до тех пор, пока вы не сдохнете от голода и жажды. Но вы здесь! Вы передо мной и ломаете эту комедию. Вы половину жизни потратили на реализацию своего плана, а план у вас только один.

— Позволь полюбопытствовать, какой же?

— Власть. Вы алчный и жестокий, а значит, низкий и ничтожный человечек. Вы сопливый ребенок с лупой в руках, а мир вокруг — муравейник. Вы заполучили самое мощное оружие во вселенной — абсолютный разум, а тратите его на такую мелочь, как власть. Вы уничтожили ради этой ничтожной цели нашу цивилизацию!

— Я построю на ее месте другую!

— Зачем? — я рассмеялся от души. — Зачем вам иная цивилизация? Вы не знали, что делать с той, что у вас была! Чтобы иметь возможность насладиться своим могуществом и совершенством, нужны те, кто смог бы хотя бы осознать тот уровень власти и интеллекта, которым вы обладаете. Но никто и никогда не сможет вас понять по-настоящему. А значит, никто и никогда вас не оценит. Ни вас, ни ваши деяния. Каких бы высот вы ни достигли с новой цивилизацией, да даже с сотней новых цивилизаций, вы останетесь одиноки. И будете оставаться одиноким, пока не поделитесь своим даром хотя бы с одним человеком. Вы останетесь «абсолютным никем», пока не создадите существо, равное себе, способное оценить вас. Оценка — всегда сравнительная величина. А сравнивать вас не с кем.

— Это хорошо, что ты поднял этот вопрос, — ледяным тоном ответил на мой монолог доктор Боровский.

Я замолчал. Эмоциональная речь исчерпала мои последние силы. Я сделал все, что мог.

— Ты хочешь навязать мне общественное мнение. Ты считаешь, что мерилом любого достижения могут быть только люди. Что, если некому оценивать твое могущество, то никакого могущества и нет. Но ты не прав, Герман. Ты все еще мыслишь своими низкими категориями. Люди для тебя важнее истины. Их мнение и их реакция тебя заботят больше, чем твоя собственная жизнь. Разве важен один муравейник, когда по нему прокладывают дорогу в будущее? Разве человек ждет одобрения или оценки улья, когда делает просеку для магистрали? Когда человек обладает такой властью, какой обладают лишь боги, он понимает всю суть.

— И что поняли вы, доктор?