Когда все закончилось, кто-то осторожно дотронулся до моего плеча:

— Док, вы живы?

Я выдохнул. Это был Козырев.

— Помоги мне, Сергей.

Десантник перевернул меня на спину.

— Принес? — спросил я.

— Все, как вы просили, док. Что тут произошло?

— Покажу после, на «Ермаке», — боясь пошевелиться, выдохнул я.

Кажется, у меня были сломаны ребра. Становилось трудно дышать, и я попросил усадить меня рядом с криокапсулой.

— Я все записал, — прохрипел я и огляделся.

Мария по-прежнему лежала неподвижно, но дышала. Тело Ковалева после боя отбросило в дальний конец комнаты, над ним сейчас колдовал Саша Репей. Коля Болотов стоял над обезглавленным телом геолога.

— Все было, как вы и передали, — доложил Козырев. — Когда мы спустились на нижний уровень, связь восстановилась. Мы слышали последние фразы разговора, но поняли лишь то, что вас хотят пришлепнуть.

— Вы все правильно сделали, — пожал я руку десантнику. — Спасибо вам.

Мне действительно очень тяжело дались эти слова, с каждой секундой я чувствовал себя все хуже. Поэтому первым делом я попросил подать мне аптечку. Вынул из нее нужную шприц-ручку и, не особо заботясь о герметичности скафандра, сделал себе укол в бедро. По телу медленно разлилось приятное тепло, и я смог наконец вдохнуть полной грудью.

— Сергей, Коля, девушку нужно отнести на «Ермак» и поместить в ее капсулу. Автодок сделает все за вас, главное, разденьте ее. Спешите, у нее пробит скафандр. Должно быть, ей сейчас чертовски холодно. Еще нам понадобятся одеяло и носилки. Сегодня будем знакомиться с настоящим «небесным человеком».

— Понял, — довольно бодро ответил Козырев. — Раздеть — это мы завсегда готовы.

«Лоботрясы, — улыбнулся я, — я им столько сказал, а запомнили они лишь то, что бедную девушку раздеть нужно».

Когда ребята унесли Марию, ко мне подошел Саша Репей.