— Ты всю жизнь готовил меня убивать! Какой же я пацифист?

— Я говорю о твоей душе, человек. Да, ты способен на убийство себе подобных, но ты не нуждаешься в этом. Нет в тебе жажды крови. Без колебаний ты убиваешь только тех, кто в твоей системе координат является негодяем или же пытается убить тебя, но лишний раз ты кровь проливать не станешь. Вспомни скорняка, как ты за него заступиться хотел. А что ты устроил во флайере? Сдался тебе тот клирик, спасать его! Но нет, ты не позволил пролиться лишней крови. И это меня настораживает.

— Почему?

— Потому что бывают случаи, когда действовать нужно без оглядки на моральные принципы, которыми вы, люди, сами себе забиваете голову. Иногда нужно просто делать, а не размышлять.

— И потому тебе необходим контроль над моим телом? Чтобы в нужный момент моя рука не дрогнула?

— О, человек, — Бор вложил в свой голос нотки печали, — твоя рука давно уже дрогнула, именно поэтому я тебя и выбрал.

Последней фразы Гаттак не понял, но переспрашивать и вникать времени не осталось. Парень осознал, что начался штурм тюремного помещения.

Определенно, штурмующие здание отряды были уже в курсе, где находится Гаттак. Они знали, что охранники мертвы, а заключенные предпочтут не покидать своих камер. Парень понимал, что никаких переговоров не будет — клирики просто забросают все дымовыми шашками с нейротоксином и только после этого начнут выламывать перекосившуюся от взрыва бронированную дверь.

Эти догадки подтвердились уже в следующую секунду. В коридор, где лежали, а точнее, уже плавали тела клириков, по очереди ввалились две дымовые шашки, гремя металлическими корпусами о бетонные ступени. Собственно, положение спасло лишь наличие в подвале большого количества воды. Дым от шашек был, но должного эффекта он не возымел. Плюс еще Гаттак не растерялся — задержав дыхание, он схватил плавающие в воде и шипящие словно змеи трубки и запихал их в подсумок первого же подвернувшегося трупа. Перевернув покойника лицом в воду, Гаттак отпихнул его подальше от себя. Шашки теперь горели под водой.

— Чего сидите? — крикнул Гаттак задыхающимся и кашляющим заключенным, обыскивая подсумки остальных покойников и доставая из них магнитные мины и запасные батареи к плазменным автоматам. — Они вас травят, как скот, а вы и рады? Двери наружу открыты, а вас толпа!

С этими словами Гаттак швырнул самым крепким на вид узникам плазменные автоматы клириков.

— Боритесь! Выбирайтесь в город! Поднимайте восстание! Сметем их!

— Кто ты, клирик? — слабеющим голосом спросил какой-то старик.