— Как ты собираешься попасть туда? — не унимался Борис. — Вот, гляди-ка!

Он схватил первый подвернувшийся под руку камень и с силой швырнул его в сторону поезда. Автоматические дроны-охотники среагировали молниеносно, камень в мгновение ока был испарен залпом с трех точек и даже не успел долететь до поверхности земли.

— Понял, что нас ждет, сунься мы туда?

— А не сунемся — поезд уедет, купол закроется, и тогда… — Марша еле сдерживала волнение. — Виолла… Что будет с ней? Она там одна. Зачем она им?

Гаттак молчал. Он чувствовал, что разгадка где-то рядом, но не понимал, почему Бор вдруг перестал выходить на связь. Только он мог объяснить хоть что-то, ведь это по его воле они попали на этот поезд. И еще Бор по какой-то причине не хотел, чтобы тут оказались Марша и Борис, именно поэтому он и пытался избавиться от них. Сначала Гаттак должен был придушить Маршу, а после и с Борисом разобраться. Значит… А что это значит? Ему было трудно сосредоточиться. Было ощущение, что Бор сопротивляется, пытается не открывать все карты, но при этом не может…

— ДА ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ? — вдруг заорала Марша.

Парень почувствовал холод пистолета у себя на затылке. Кнесенка не могла больше ждать, с каждой упущенной секундой надежда на спасение ее дочери таяла. Поезд уже закрывал свои створки, дроны-погрузчики уже скрывались под куполом. Сейчас состав отбудет в обратном направлении, а дроны-охотники покинут свои наблюдательные позиции и осторожно уйдут под купол. Проход, который сейчас загораживал состав, закроется, и все будет кончено. Лучшей мотивации, чем смерть, она для Гаттака найти не смогла.

Разведчик медленно поднял взгляд — на него смотрели полные слез и отчаяния глаза. Еще секунда, и Марша бросится на дронов с этим примитивным оружием. Пытаясь спасти свою кнесенку, за нею бросится и Борис. И их испарят. Испарят с той же легкостью, с какой испарили камень, и тогда действительно все будет кончено. Для них. Но Бор хотел, чтобы именно Гаттак оказался здесь, и он оказался. А не говорит он сейчас с ним по причине до того банальной, что парню стало стыдно за свою тупость. Чем дальше они углублялись в подземелья Пустоши, чем дальше отдалялись от цивилизации и ретрансляторов, тем меньше власти имел Бор. Он попытался воспользоваться Гаттаком, как орудием, попытался убить Маршу и Бориса, но не успел. Поезд уехал слишком далеко от Северного, и Гаттак вернул полный контроль над самим собой.

Парень медленно встал.

— Ты права, Марша, — сказал он тихо. — Я единственный, кто может понять, что тут происходит.