— Ох, и не нравится же мне все это, — озираясь по сторонам, повторил Борис, но сделать уже ничего было нельзя.

Платформа быстро снижалась, мимо один за другим проплывали уровни колоссального подземного сооружения. Гаттак насчитал более двух десятков этажей. Он дотронулся ладонью до стены шахты.

— Бетон.

— Судя по цвету, не просто бетон, — поправил его Борис, — тут явно смесь бетона с каким-то сплавом.

Наконец ход платформы замедлился. По ощущениям, она опустилась никак не меньше чем на сотню метров под землю. В стене всплыла массивная дверь, услужливо открывшаяся сразу же после окончательной остановки. Марша и Борис резко подняли свои бластеры — как оказалось, за дверью стоял дрон-охотник.

— Спокойно, — Гаттак примирительно поднял руки, положил их на оружие своих спутников и опустил стволы в пол. — Он не активен. Нам ничего не угрожает. Он просто привел сюда Виоллу.

Перепуганные путники сошли с грузового лифта, обошли недвижимый дрон стороной и оказались в хорошо освещенном техническом коридоре. Широкий тоннель со сводчатыми бетонными стенами уходил под небольшим уклоном вбок от основного ствола шахты, и путники двинулись по нему. Метров через сто в стене тоннеля начали появляться автоматические двери. Гаттак попытался открыть первую же из них, но она оказалась заблокирована.

«Куда нам?» — мысленно потянулся Гаттак к Бору.

— Идите, нужная дверь откроется сама.

«Каково предназначение этого бункера?»

— Ты задаешь много вопросов, человек. Я не для того тебя сюда привел.

«Для чего же?»

Тут одна из дверей распахнулась, и Марша вскрикнула:

— Виолла!

Девочка стояла в каком-то вертикальном стеклянном саркофаге. Увидев мать, она затарабанила маленькими кулачками по его стеклу и что-то прокричала. Ее голоса не было слышно, капсула не пропускала ни звука.

Марша бросилась в комнату и прильнула к стеклу. Девочка заплакала, не смогла сдержать слез и кнесенка.

— Милая! Я тут! Мама уже тут! Я тебя сейчас вытащу!

— Что за хрень? — вслух спросил Борис, входя в помещение.

Гаттак вошел следом и огляделся. Помещение было небольшим и вмещало пять стеклянных саркофагов, в одном из которых и находилась девочка. В отличие от других стеклянных капсул, саркофаг Виоллы был закрыт, четыре же остальных были открыты. Три из них подсвечивались слабым зеленоватым светом.

— Вероятно, нас приглашают внутрь, — тихо сказал Гаттак.