— Что за чушь? — вскрикнула Марша. — Я не собираюсь забираться в эти гробы! И ребенка своего там не оставлю.

После этих слов она жестами показала Виолле, чтобы та присела, отвернулась и закрыла лицо руками.

— Что ты делаешь? — спросил Гаттак.

— А на что это похоже? — злобно выкрикнула кнесенка и со всего размаха ударила по стеклу прикладом.

Яркая вспышка — и она отлетела от капсулы метра на два, ее автомат отбросило в конец комнаты. Сама же капсула осталась невредимой. Потрясенная и оглушенная, Марша сидела на пятой точке и с ужасом смотрела на свои руки.

— Что это было? — прошептали ее губы.

— Вероятно, какое-то силовое поле… — спокойно прокомментировал произошедшее Гаттак, разглядывая оплавленный приклад автомата. — Руки не отсушило?

— Есть немного.

Борис помог Марше встать.

— Думаю, вариантов у нас нет, — сказал разведчик. — Стрелять по капсуле с ребенком мы не будем, да и что-то мне подсказывает, что это не поможет.

— Тут я соглашусь, — неожиданно поддержал его Борис. — Надо занимать наши капсулы.

— Ну, или я спущусь один, заберу Виоллу и постараюсь найти выход, — предложил Гаттак альтернативный вариант.

— Что значит «спущусь»? — не поняла Марша, а затем увидела, куда указывает разведчик.

Под всеми капсулами прямо в полу виднелись круги, похожие на люки канализации.

— Думаю, под каждой капсулой есть люк, а за ними шахты, ведущие еще глубже под землю.

— И куда же они, по-твоему, ведут? — сухо спросил Борис.

— Подозреваю, к сердцу этого древнего сооружения.

Тут настала очередь Марши задавать вопросы.

— С чего ты взял, что оно древнее?

Гаттак обвел комнату взглядом.