А беженки вольготно радовались жизни, забывши про все свои лишения в прошлом.

Но Бако, двойняшка своей сестры по-сиамски, без устали воровала у жителей города баранов, коз, петухов и проч. Беженки убеждали ее перестать, но она не желала их слушать и говорила, что ее сиамская двойняшка-сестра делает то же самое у них в деревне. Горожане видели убыль своих животных, а почему они убывают, понять не могли.

Между тем у старушки, где жили беженки, была одна курица с шестью цыплятами, и Бако внимательно следила за курицей, решивши во что бы то ни стало украсть ее.

И вот, когда Симби вернулась к старушке, отпущенная на волю за оживленье принцессы, а сама старушка куда-то ушла, Бако пробралась в тот угол двора, где курица разгребала когтями землю в поисках пищи для себя и цыплят. Она огляделась, нет ли кого поблизости. А когда увидела, что никого вокруг нет, высыпала на землю горсть зерен — дорожкой: от курицы, через двор и потом к себе в комнату. Курица жадно набросилась на зерна и стала их склевывать по дорожке к дому, а Бако, приметивши, что курица приближается, спряталась у себя за распахнутой дверью.

Как только курица с шестью цыплятами незамеченно оказалась у Бако в комнате, Бако тихонько призакрыла дверь. А потом быстренько придушила весь выводок, изжарила в очаге и спрятала в шкаф — чтобы полакомиться курятиной среди ночи. Ну и, конечно же, никто не увидел, как она учиняла свой воровской умысел.

Часа через два старушка вернулась — оттуда, куда она зачем-то ходила. Она вернулась и заметила из окна, что курицы с цыплятами возле дома нет, а сама уже села у окна на стул, и хотя вставать ей всегда было трудно, она все же встала и вышла из дома и отправилась по округе на поиски курицы, но найти ее, конечно же, нигде не смогла. И поэтому удрученно воззвала к соседям:

— Если моя курица с шестью цыплятами появится у вас, то, пожалуйста, скажите мне, и я приду, чтоб ее забрать!

Но никто из людей не откликнулся на воззвание, потому что ни многоцветные соседи, ни беженки — кроме, разумеется, воровки Бако — не знали, где спрятана старушкина курица. А Бако, которая уже вышла во двор, бесстыдно следила, как ковыляет старушка — торопливо, но медленно — из дома в дом. И она даже вслух сочувствовала старушке, будто не сама украла у нее курицу, и даже ругала мнимого вора:

— Пусть покарает нещадное мщение и горькая скорбь того бессовестного человека, который украл у тебя, хотя видел, какая ты ветхая и престарелая, курицу с цыплятами — твое единственное пропитание!

Наконец, уверившись, что курица и цыплята бесследно исчезли или были украдены, старушка выкрикнула проклятие вору: