Но с тобой непременно расплатится бог, и его воздаяние окажется гораздо щедрей, чем все мои «спасибо».

А я завтра утром снова отправлюсь в путь и буду весьма признательна тебе, если ты в своей доброте покажешь мне безопасную дорогу из твоего города к моей деревне.

— И где же твоя деревня? — поинтересовался дровосек.

— О, моя деревня очень далеко, — призналась дровосеку Симби.

И он объяснил, что иного пути, кроме Дороги Смерти, не знает.

— В самом деле? — спокойно спросила Симби.

— Да, Симби, в самом деле, — сказал дровосек.

А потом спросил, что же ее заставило уйти из дому в дремучие джунгли, обрекши себя на мучительные лишения, которые уже встретились ей в пути, и бедствия, которые ее еще поджидают — возможно, до самой смерти.

— Видите ли, господин дровосек, — откровенно и по всей форме ответила ему Симби, — случилось так, что, только когда меня украл с перекрестка дорог у нашей деревни человек по имени Дого, я осознала всю глубочайшую погубность своего решения изведать бедность и бедствия вопреки предостережениям моей состоятельной матушки, которую я не желала слушать. А с тех пор, как Дого продал меня, я прилагаю все силы для возвращения домой, но, увы, безуспешно.

— Так, быть может, если я пообещаю доставить вас через несколько месяцев домой, вы примете мое предложение о женитьбе на вас? — официально, но обманно спросил ее дровосек, потому что она стала на диво красивая и люди толпами рвались к нему в дом с надеждой увидеть ее красоту. А когда она ненадолго выходила из дома, к ней отовсюду мчались прохожие — только чтоб насладиться ее красотой хотя бы в течение нескольких минут.

— Мне кажется, господин дровосек, вы просто хотите воспрепятствовать моему уходу от вас. Но все ваши действия при спасении меня из дупла убеждают в том, что вы всегда выполняете обещанное. А поэтому я готова принять ваше предложение. Но с условием, что если вы не доставите меня в мою деревню, то день для вас обернется ночью.

И Симби стала женой дровосека.

Правда, к несчастью, месяцев через девять она родила младенца, мальчика. И вскоре он вырос в такого ребенка, с которым она не могла расстаться ни на минуту. И ее наполняла материнская радость с раннего утра до позднего вечера. Но к этому времени там вдруг стали умирать сразу по нескольку горожан ежедневно, чего до тех пор никогда не случалось и что увиделось королю как дурное знамение, а поэтому он вопросил их бога, какая жертва могла бы изгнать склонность к совместной смертности у людей.

И бог открыл ему, что такую склонность можно изгнать через жертву в ступе, куда положат живого ребенка, а мать обяжут истолочь его с мылом. Потом эту смесь, или мыло джу-джу, надо распределить среди жителей города — каждому жителю для трехкратного омовения, — и смерть не посмеет приблизиться к человеку, как только учует, что от него исходит живительный запах мыла джу-джу. Так объяснил королю их бог.