Поведавши мне эту историю и после того, как нам принесли множество яств и напитков, король щедро разделил со мной свою трапезу. А на другое утро, когда я взял ружье, охотничью сумку и кинжал, отвел меня, по моей просьбе и без всяких возражений, в то место, откуда исчез город принца. Мы отшагали около десяти миль и к часу дня пришли куда хотели. Когда мы добрались до чащобы, где раньше был город, король сразу же вернулся восвояси, а я остался наедине с Безмолвными джунглями.

Долго пробирался я среди деревьев и наконец остановился. Я развел костер и поджарил на огне немного ямса. И поел. А потом снова пустился в путь с надеждой разузнать что-нибудь о судьбе принца и проч. Но, проблуждавши несколько часов по джунглям, задержался у подножия большого дерева, на котором ожидал услышать перекличку голубей, чтобы определить время дня. И, конечно же, ничего не услышал. Потому что в этих Безмолвных джунглях никто не жил: ни птицы, ни звери, даже муравьи или мухи, — вообще никаких живых существ там не было, а деревья стояли такие безмолвные, будто их окружало совершенно безветренное или безвоздушное пространство. Полное безмолвие настолько страшно царило над этими джунглями, что меня бесперестанно и во всякую секунду обуревал неодолимый ужас.

Но я по-прежнему шел вперед, или углублялся в эти Безмолвные джунгли, пока меня не ослепила ночная темнота. Когда ночная темнота помешала мне идти, я остановился и лег на землю, чтобы поспать, а сам все время думал о пропавшем принце, его жене и проч. И вот вскоре после того, как я уснул, мне приснился сон. Я попал, как мне снилось, в большой город, где принц и все его подданные испытывали суровые бедствия. Некоторые из них не могли ходить, а некоторые хоть и ходили, но с большим трудом. Увидевши бедствия пропавших горожан, я так испугался, что решил поскорее уйти из этого города для спасения своей жизни от их бесчисленных бедствий. Но меня вдруг схватил за руку какой-то горожанин и стал тащить обратно в город. Попытавшись вырвать у него руку и когда мне это не удалось, я испуганно закричал:

— Отпусти меня! Я хочу уйти из вашего города!

И проснулся. Около двенадцати часов по ночному времени. А проснувшись, вскочил и протер ладонью глаза. И сразу же отправился в путь, чтобы уйти скорее подальше. Но едва я отошел от того места, где спал, мне послышалось, что в отдаленье кто-то горестно стонет.

Бесстрашно и не мешкая, отправился я на поиски того человека, который столь горестно стонал среди ночной темноты. И вскоре увидел впереди большой дом. Подкравшись поближе, я заметил тусклый свет, который просачивался наружу сквозь одно из окон. Тогда я опасливо подошел к окну и заглянул внутрь, но ничего не сумел различить в темноте, а только горестные, как и прежде, стоны. Взявши на изготовку ружье, а в правой руке сжимая кинжал, я осторожно подошел к парадному, но без дверей входу в дом и опять заглянул внутрь. А ногу уже поставил на порог. Но снова ничего не разглядел, кроме света от пламени вековечной, заросшей грязью лампы в одной из отдаленных комнат — с левой стороны, как только войдешь, — и свет этой лампы тускло питало пальмовое масло..