Время замедлилось.

Меч, такой же древний, как трон, само это место и память столетий, вошел в грудь рванувшегося ему навстречу Джеймса.

Габриэль опоздал лишь на мгновение – которого хватило, чтобы Джеймс осознал случившееся. Он упал вперед, вцепившись в плечи Габриэля, резко, с всхлипами, хватая ртом воздух.

Зеленый бархат на груди стремительно темнел.

Этельстан бежал к ним, что-то крича, раздался еще чей-то крик, но Габриэлю было не до того. Он положил руку на меч, намереваясь выдернуть его из груди Джеймса, но тут же понял, что это только усугубит положение.

– Бесполезно, глупцы! – закричала, торжествуя, Фенелла. – Это меч Мадара! Королевская кровь прольется! Я стану Королевой Былого и Грядущего! Британия будет моей!

Что-то смело ее с подножия трона и распластало на земле. Этельстан, бледный от ярости, прижимал Фенеллу к земле.

– Ты ответишь за это… убийца! – прокричал он сквозь застилающие глаза слезы.

Его крик словно отомкнул что-то в доселе замершем вдалеке мистере Уотерсе. Возможно, сработало то, что «убийца» было словом из его обычной жизни – будучи репортером главной газеты Лунденбурха, он то и дело писал его в своих статьях и репортажах. Слово это он считал скучным и бытовым, и каждый раз радовался новостям о том, что очередной убийца наказан.

Мистер Уотерс, конечно, обладал талантом портить жизнь достопочтенным гражданам, однако с пиететом относился к закону. Слово «убийца» вторглось в его сознание и заставило сделать глубокий, резкий вдох – и наваждение спало.

Фенелла, занятая сражением с Этельстаном, не могла его поддержать. И мистер Уотерс, вдруг с кристальной ясностью осознав всю бедственность своего положения, с воплем кинулся ему на помощь.

Вдвоем им удалось скрутить бешено сопротивляющуюся фаэ тем, что нашлось под рукой, – кушаком Этельстана и подтяжками мистера Уотерса.

– Эван, ты обещал мне! Ты клялся! – кричала Фенелла. – Ты клялся мне!

Мистер Уотерс в ответ молча заткнул ей рот носовым платком.

А потом сел к ней спиной, уткнулся лицом в колени и тихо, с подвываниями, зарыдал.

* * *

Габриэль все так же удерживал на весу стремительно тяжелеющего Джеймса.

– Джеймс… Джеймс, дорогой, просто дыши, просто смотри на меня, – шептал он, прижав ладонь к его лицу. – Не такая страшная рана. Медицина в Лунденбурхе стремительно прогрессирует, так что и шрама не останется…

– Всегда в шаге от победы, – усмехнулся вдруг Джеймс и закашлялся. Кровь тонкой струйкой потекла из уголка губ. – Такая гнусная судьба.

– Не смей… Я не для того тебя… Не застрелил… – выдохнул Габриэль ему на ухо.