Джеймс уже был в забытьи, и даже рот его открыть не выходило.

– Дорогая, боюсь, я вынужден обратиться к вам за помощью, – пробормотал мистер Мирт.

– Вот как всегда, – весело ответила мисс Амелия. – Британии служат мужчины, а королей спасают женщины!

Она взяла дольку яблока в рот и, склонившись над Джеймсом, припала губами к его губам. Раздвинув его губы, она языком протолкнула дольку и убедившись, что Джеймс смог проглотить ее, отстранилась.

– Теперь, – сказал мистер Мирт, касаясь ее локтя, – нам остается только ждать.

* * *

Пустошь задрожала – это зеленые побеги прорывались сквозь мертвую землю. Ростки мирта с белоснежными цветами оплели спинку трона. Там, где раньше был выжженный пустырь, в глазах зарябило от голубых колокольчиков.

Что-то глубоко содрогнулось – казалось, что сам мир.

Джеймс вздрогнул, выгнулся дугой и опустился обратно, плотно прижимаясь спиной к спинке трона, а руками к каменным подлокотникам. Яростные побеги оплетали его руки и ноги, грудь и шею, забирались в глаза и рот – но все это длилось недолго, словно им не терпелось познакомиться со своим королем.

Наконец они свились в корону на черных кудрях – белый мирт и голубой колокольчик.

Джеймс открыл глаза – и в их небесной синеве отразились незнакомые звезды.

– О, – удивленно сказал он и прикоснулся к груди.

В сюртуке зияла дыра, и он был липким и мокрым от крови, но на коже не осталось ни царапины.

– Кхм, – Габриэль подошел к нему. – Я думаю, для надежности тебе лучше съесть его целиком.

– Кто-то из вас меня целовал? – подозрительно сощурившись, посмотрел на них Джеймс. – Признавайтесь!

Мисс Амелия сделала книксен:

– Уж простите, мистер Блюбелл, что в таких обстоятельствах!

Джеймс с ухмылкой откусил кусок от яблока:

– Как будто мне кто-то даст вторую попытку. Габриэль, ты сумасшедший! Всегда это знал, братец, теперь убедился сполна. А что же насчет твоей дорогой Британии? Твой драгоценный Уолш теперь обречен.

– Мы с Амелией говорили об этом, – тихо сказал мистер Мирт. – И я пришел к одному очень важному для меня выводу.