«А ведь это уже не шутки, сейчас я не смогу отмолчаться или отбрехаться какой-нибудь ерундой. Мало того, что после пещеры чудес ко мне начали присматриваться очень многие, в том числе и директор Чарльз, явно не понимающий, почему не может почувствовать мою ауру, так теперь еще и этот инцидент насторожит всех. Более того, Аой так же как и Роберт обладает магическими глазами и должна видеть этот странный барьер и ей наверняка станет интересно что это, и она спросит у старших, а там и старшим из ее семьи станет это интересно. Да и вообще, я так вольготно себя вел лишь потому, что сейчас в стране кавардак и у высокопоставленных людей есть проблемы поважнее. Происходи все в старые времена, меня бы очень давно и об очень многом спросили. И после данного инцидента они это безусловно сделают. Нужно что-нибудь придумать, что-то правдоподобное и сложно проверяемое».

Перебирая в голове множество вариантов, Зигфрид пришел к одному-единственному, способному сработать при данных обстоятельствах.

«Я должен им сказать, что открыв в себе сверхспособность, сиддху, чья сила не позволяет другим прорицать и видеть мои тонкие тела и душу в частности. А открыл я ее с помощью техники плетения «Песни Жизни», мастеров данной техники на континенте единицы, меня вряд ли смогут поймать на вранье, к тому же с помощью «Песни Жизни» реально можно получить ту или иную сверхспособность. Если кто-то спросит, на каком акте я нахожусь, то я отвечу, что практикую технику интуитивно и не знаю уровня своего прогресса. Учитывая мое мастерство в плетение и то, что я на самом деле уже достиг пятого акта, по завершению которого можно по-настоящему заполучить сиддху, за это опять же не смогут зацепиться и этим я смогу оправдать свой огромный запас маны. Хмм, по-моему идеально, а на вопрос почему я это скрывал, ответ будет еще проще, кто вообще будет всем подряд о таком рассказывать, личного учителя или хотя бы куратора у меня нет, а доверять кому-либо еще я не обязан».

Обдумав все несколько раз, и хорошо запомнив план своего вранья, не упуская при этом даже мельчайших деталей, Зигфрид наконец был готов встретиться с заточившим себя Эдвартом.

«А как мне к нему обратится то? Для этого ведь барьер нужно будет рушить, а оно надо? Займусь лучше другими пострадавшими».

Приняв правильное по его разумению решение, парень стал потихоньку оказывать посильную помощь в лечение своих одноклассников. Конечно вылечить он их не мог, но благодаря искусному, по-настоящему филигранному магическому плетению, Зигфрид способствовал облегчению симптомов и минимизации осложнений. Естественно об осторожности юноша не забывал и всегда был настороже.