— Ну, приступим к осмотру места происшествия.

«Да давно пора! Что с этой женщиной не так, что у нее в голове?!»

— Не смотри на меня так страстно Зигфрид, я замужняя женщина, — кокетливо улыбнулась Анжелика, — к тому же мы не одни.

«Да я в нее сейчас камень кину! Со всей страстью при этом, и плевать что мы не одни».

На этом разговор собственно и завершился, еще через час подъехал отряд медицинской службы, а после них прибыло еще несколько князей, с которыми Зигфрид уже не встретился лично, ибо как раз в это время его сопроводили на допрос.

Благодаря неожиданному поручительству матери Сильфии, обращались с ним очень гуманно и на первом допросе не стали применять сыворотку правды, хотя главный дознаватель то и дело пытался пропихнуть данный метод, видимо уж очень привычный в подобных случаях. После допроса Зигфрида посадили в одиночную камеру со всему удобствами. Камера была вполне себе хороша, сюда обычно сажали чиновников высокого ранга, чья вина еще не была полностью доказана, а потому совсем за скотов их еще не считали. Напрягало конечно то, что не поручись за него Анжелика, то сидел бы он в обычном карцере для магов и плевать бы всем было доказана его вина или еще нет.

В тюрьме Зигфрид провел десять дней, допросы были трижды в сутки, рано утром, поздно вечером и ночью, в районе двух часов. Дознаватели всегда были разные и схемы допроса также не повторялись. Первые пять дней были самые тяжелые, Зигфрид был очень сильный духом человек, его психика закалялась с детства, но даже так, не отдыхай он в своих снах, то мог бы сломаться. Дознаватели в столице были настоящими профессионалами, даже без сыворотки правды и физических пыток, они умудрялись так сильно давить на психику, что обычный человек либо двинулся бы умом, либо сознался бы во всем и сразу, даже если ничего не делал.

Разумеется, спустя время ко всему привыкаешь, так сказать заколешься, и после десяти дней допросов, дознаватели, коим, по всей видимости, так и не разрешили применить пытки, перестали вызывать юношу к себе, а спустя еще один день Зигфрида под конвоем доставили в какой-то подземный бункер возле столицы. Доставили его туда естественно с завязанными глазами и в оковах маны, а потому точного месторасположения данного строения он не знал и знать не мог.

Там Зигфриду выделили комнату, размером три на четыре метра, с диваном, столом и стулом, а также оставили несколько книг патриотического содержания. Здесь парень провел почти месяц, не видя ни единого живого человека. Еду и воду ему выдавали через специальное окошко с лифтом, лифт приезжал и уезжал в определенное время, успел ты взять еду или нет, никого не волновало.