И возможно, для кого-то провести месяц в подобных условиях было бы пыткой, но Зигфрид посчитал это настоящим отпуском. Здесь уже не вызывали на допросы, а потому можно было прибывать в мире души по двадцать, а то и двадцать два часа в сутки.

Разумеется оковы маны, в виде браслетов блокирующих, а точнее очень сильно усложняющих, течение внутренней энергии, с него никто не снял, и обычный маг, вплоть до пятого круга включительно, не смог бы в них даже нормально себя ощущать, прибывая в постоянном унынии и хандре. Но Зигфриду это не мешало, по правде говоря, они совсем на него не подействовали, и он лишь притворялся подавленным и очень послушным. Проверить действия блокираторов никто не мог, ибо не было людей способных ощутить ток маны в теле парня, и им не оставалось ничего кроме, как верить своим глазам и устройству, никогда до этого не подводящему.

Тот же факт что Зигфрид лежал на постели с закрытыми глазами по двадцать часов в сутки, никого не настораживал, ибо все наоборот думали: — Как же эффективно на него действуют блокираторы, и оно понятно парень совсем молодой.

Молодой же парень вовсю занимался техникой плетения «Песни Жизни» на том самом причудливом цветке внутри черного дуба. Дерево к слову, окончательно свернулось в шар, и если бы не его корни, уходящие под землю, форма была бы идеально сферической.

Сам цветок, сильно похожий на лотос, расцвел и изо дня в день становился все краше и краше.

И все было бы хорошо, вот только Зигфрид заметил одну странность в своем мире души. Дело в том, что в безбрежном водоеме, окружающем островок с древом, откуда-то появились рыбы. Они были черно-синими, зубастыми, очень агрессивными и около полуметра в длину.

Было их немного, не больше десяти, и как таковых проблем они не доставляли, вот только было у Зигфрида по поводу них одно смутное подозрение.

А не те ли это духи что исчезли в нем во время битвы с колдуном? И если да, то делать то с ними что?

Ответов на эти вопросы не было, и их решение наш герой решил оставить на потом. Толку ломать об этом голову сейчас он не видел.

Итак прошел месяц, и восемнадцатого октября 1616 года, дверь в комнату к Зигфриду отворилась, и в нее вошел здоровенный мужчина пятидесяти лет, с ярко-красными короткими волосами, косой саженью в плечах, и под два метра ростом.

— Снимите с него блокираторы, — глубоким голосом изрек он, и по комнате повеяло невероятной силой.

Двое магов в серых мантиях, сильно контрастирующих с княжескими одеждами на мужчине, аккуратно обойдя его, сняли браслеты с рук Зигфрида и, ретировавшись, закрыли за собой дверь.