Шел он пешком, денег у него было немного, а те что были, пришли в карман по милости общества «Восход» еще в те времена, когда его только отправили на данное задание. Конечно, ему могли дать гораздо больше пары золотых, вот только это могло стать подозрительным, учитывая его легенду.

«Когда там уже стипендию начнут выплачивать, что за бардак? Вечно я с ней пролетаю, — возмущался Зигфрид, — видно судьба у меня такая, ничего прорвемся, когда-нибудь я стану тем, у кого все будет. Хотя нет, не так, я стану тем, кому ничего не будет нужно, да так лучше».

Потихоньку, никуда не спеша, думая о многих вещах, он шел по оживленному тротуару, не замечая лиц прохожих, и не обращая внимания на шум. Мысли его витали где-то высоко, а сердце странно тосковало о земном, и уже потерянном чувстве любви, от которой он сам и отказался.

«Все что не происходит к лучшему, это будет мне уроком. Поддаться чувствам, равно открыться, если ты слаб лучше быть одиноким и не рассчитывать на многое. Нет, лучше вообще ни на что не рассчитывать, если ты ничего не ждешь, то и разочароваться не сможешь, ведь так? — остановившись и немного отойдя в сторону, дабы не мешать прохожим, Зигфрид присел на корточки и закрыл лицо руками, — что-то мне совсем хреново, не ожидал от себя такого, чего это вдруг? Я же знал все с самого начала, лучше бы я ее вообще не встречал… Плевать, я с этим справлюсь, так для всех будет лучше, я все перенесу, все превозмогу, чувства ничто — разум все, нужно лишь утвердиться в этом!»

Глава 37

Глава 37

Ночь восемнадцатое октября 1616 года.

Глубоко под землей, в пещере, что уходила под одинокий холм, была когда-то давно построена тайная база. Владели ей силы темные, некромантами нареченные, проводили они здесь время свое, когда искали их, дабы упокоить на веке. Мало кого боялись они, а потому редко когда база сия не пустовала, вот только сейчас полна людьми была она, ибо двенадцать Великих домов объявили секте «Вечной жизни» войну и поклялись стереть ее с лица земли.

— Они еще не вернулись, — хриплым голосом спросил худощавый старец, с длинной бородой, глубокими морщинами на лице, и яростным недовольством во взгляде.

— Нет, мой господин, первого и второго ученика по-прежнему нет, — ответил сидящему на троне старику, закутанный в черную ткань мужчина.

— Чего они медлят, глупцы, — стиснул зубы он, сжав кулаки со сверкающими на них магическими перстнями, — пошел вон, доложишь, когда они вернутся.

— Слушаюсь повелитель, — моментально покинул огромный пустой зал подручный, ловко лавируя между многочисленными каменными колоннами, поддерживающими свод.