Сейчас тело королевской асуры сковало судорогой, было не страшно, точнее, это не совсем верное определение. Ей было страшно, да еще как — она кричала внутри, пытаясь выбраться из заточения, которым стало ее собственное тело. Будто оно стало коркой, сдавливающей настоящую Ашу и заставляющей исполнять свою волю.

Эйн вновь оказался рядом, рубанул ладонью, разрезая тело пополам, как будто орудовал огромным, широким тесаком. Асура почувствовала, как две половинки разделяются, соскальзывая в стороны. Как течет густая черная кровь и блекнет рисунок на коже. В этот раз она не стала закрывать глаза. Видела разъяренный взгляд Эйна, хватающего ее сердце.

Не ее. Чужое, подставное сердце, подкинутое в лапы великому воину в самый последний момент. Чьи-то руки возникают из тени и хватают Ашу. Оттаскивают асуру назад, заволакивая тьмой, а тело, принявшее форму тела девушки, остается перед Эйном. И он убивает его, разрывает на части, стирает из реальности.

Не тело, всего лишь оболочка.

Аша оборачивается. В этот раз она видит их. Они никогда и не прятались, ей просто не хватало смелости посмотреть. Их тысячи, десятки тысяч глаз смотрят на нее из пепельно-черной тьмы. Когда-то их кожа сверкала белизной, а во взглядах плескалась Великая Тьма. Но эти времена давно ушли, исчезли вместе с их историей. Великий род исчез, но не потерял надежду. Было то, что отличало королевских асур от всех других существ, населяющих Трилоку.

Они никогда не сдавались.

— Ты не сможешь победить меня, — она больше не рвется в атаку. Наоборот, шагает слишком медленно, стараясь удержать внутреннюю силу и сохранить равновесие. Осознание распирает ее, хочется плакать и бежать, вот только некуда. Ее тюрьма не имеет стен и не может быть разрушена. Собственное тело, душа и сердце стали вместилищем судьбы, к которой Аша оказалась не готова. Но без их сил в этом бою она бы никогда не смогла одержать победу.

Это не ее мысли. Ее мыслей больше нет.

«Вздор, ты все та же, только теперь понимаешь, как важна твоя судьба», — мама стоит рядом и Аша может почувствовать холод, исходящий от нее. Ее оболочка давно предана огню и вернулась в Великую Тьму. Ей не место здесь, в царстве живых, и все же вот ее душа — стоит рядом с дочерью. Великая трагедия и бесконечная скорбь. Чувства, незнакомые королевским асурам.

— Я все же попробую, — Эйн силен, но даже ему не дано смотреть на ту Тьму, что скрывает Аша. Поэтому он не видит ее мать и не слышит этих слов. Зато он видит Врата Аджны, что открываются все шире. Великий воин улыбается, зная, что победил. Так растворяться в силе не может даже он.