Дэв даже предложил алхимику стать свидетелем противостояния, но тот не стал даже слушать предложение, навесив на дверь своей лаборатории с десяток листков на разных языках Трилоки, с отчетливой просьбой его «не беспокоить». Поэтому Торил остался в доме Вайолет Спирн, продолжая работать над своим запретным экспериментом.

Вход на Черную Арену был ограничен. Вначале впускали только тех, чьи места находились во внутреннем круге, а это значит — боги и те, кто был достаточно богат, что мог позволить себе места рядом с дэвами.

Клио старался не смотреть по сторонам, избегая удивленных взглядов тех, кто его когда-то знал. За свое время дэв успел многим перейти дорогу и сейчас было не самое лучшее время для того, чтобы заявить о принадлежности Аши берн Спирн к его гильдии. У Клио было множество имен и только близкие друзья или враги, знали, как он стал называть себя после того, как был изгнан из Сварги.

Один такой близкий враг уже ждал его, грациозно восседая в окружении непонятных персонажей, с затянутыми черными непроницаемыми масками головами. Клио притворно закатил глаза, несколько десятков раз сверяясь с правильностью полученных билетов и, наконец, опустился на кресло рядом с Н'геллой.

— Какая удача встретить тебя здесь, дорогой Клио, — прошипела богиня, скрипя зубами. Если и был на свете тот, кто абсолютно не умел скрывать ярость и гнев, то это она.

— Никакой удачи, Н'гелла! — попытался изобразить улыбку Клио. — Твой ручной тигренок специально подгадал места для того, чтобы ты утолила свою неадекватную жажду театральности. Бои скоро начнутся, поэтому не могла бы ты сразу перейти к делу и избавить меня от этого фарса?

— Каким же скучным и сварливым богом ты стал, — фыркнула женщина, наклоняясь чуть вперед. — Я слышала, ты большой мастак по части заключения сделок.

— Твои уши тебя как обычно обманывают, — Клио отмахнулся, не желая слушать.

— Я хочу заключить с тобой пари, — Н'гелла мгновенно оказалась рядом, обнимая Клио за шею. Он предпочитал не смотреть ей в глаза.

— У тебя нет ничего, что ты могла бы мне предложить.

— Помню несколько сотен лет назад ты пел совсем другую песню, ползая передо мной на коленях, — ловко парировала дэва.

— То были времена слабости и мечты. Кстати, твоими усилиями растоптанные и забытые.

— Что это? — вздрогнула Н'гелла и Клио невольно дернулся следом. — Неужели я слышу нотки грусти и недовольства в словах своего малыша? — богиня рассмеялась шипящим звуком, ничего общего не имевшего со смехом.

Клио замялся и тут же почувствовал как сгибаются плечи и тупится взор. Такой властью она над ним обладала и оба знали, что Н'гелла навсегда останется величайшей слабостью могучего дэва. В этот раз ему удавалось не смотреть на женщину, но он уже успел почувствовать аромат спелых ягод, острым запахом пробивающийся в ноздри и манящий прислониться к ее волосам, в которых, он был уверен, скрываются осторожные нотки лаванды и корицы. Запахи, которые он любил и боялся больше всего на свете.