— Дайте хотя бы отдышаться…

— Еще один кавалерийский наскок — и привал.

— Уймитесь, поручик…

— Сам черт меня не остановит, когда я на марше!

— На какой еще Маше?!

— На марше, баронесса. Помню, как сейчас, под Аустерлицем… эскадрон летит лавиной, клинки сверкают, пыль столбом!

— Ой, не затопчите!

— Никакой пощады! Ни этим губкам, ни этим щечкам, ни этой шейке…

— Посмотрите лучше вон туда. Разве не чудо?

— Еще какое! Я от этого чуда вскипаю в момент!

— Да о чем вы?! Взгляните на небо!

Ржевский нехотя бросил взгляд в окно.

На черном небосклоне, среди россыпи звезд, сияла комета с длинным, обращенным вверх хвостом. Это была Великая Комета, прозванная в народе «кометой Бонапарта».[2]

— Эка невидаль! Только глаза мозолит.

— Что вы, про нее сейчас столько разговоров.

Они немного помолчали, глядя в небеса.

— О чем вы думаете, поручик?

— О бане.

— О какой еще Ане?!

— Да не об Ане, а о бане.