— Как же, говорите, не об Ане, когда об Ане думаете?

— Баня, баня у меня на уме. Комета ваша — что березовый веник. Вот бы сейчас попариться.

Баронесса ласково пригладила ему усы.

— Вам бы всё шутки шутить. А говорят, комета беду сулит.

— Три тысячи чертей! Не иначе мне скоро жениться суждено.

— Жениться? Вам это не грозит.

— Почему? — удивился Ржевский.

— Вы даже из — под венца ускачете!

— И то верно. Для гусара венец — свободе конец.

Баронесса фон Кляйн опять посмотрела в окно. Комета зловеще притягивала взгляд, словно прореха на вдовьем платье.

— Как бы война с Буонопарте не приключилась…

— А по мне, давно пора галльскому петуху бока намять! — сказал Ржевский, задергивая штору. — Плюньте на этот веник, баронесса. Не улетит! Не то, что я. Завтра чуть свет — труба зовет. Надевай штаны и по коням!

— Простите, поручик, — рассмеялась баронесса. — Я лишь хотела астрономией отвлечь вас от нескромных мыслей.

— Напрасный труд! — воскликнул Ржевский и кометой взвился над постелью. — Сабли наголо! Заряжай! Пли!

Сверчок за шторой испуганно затих.

В уездном городе N кружила метель.

До войны с Наполеоном оставалось всего несколько месяцев…

Глава 2. La passion pernicieuse (Пагубная страсть (фр.))

Глава 2. La passion pernicieuse (Пагубная страсть (фр.))

Наполеон I Бонапарт, император Франции и узурпатор всей Европы, за одним из рождественских обедов выглядел озабоченным более обыкновенного.