– Пойду посмотрю, как она, – сказал Кейн, но Цилла удержала его за руку.

– Позволь мне. Может быть, ей нужна помощь с платьем, – и хотя Цилла понятия не имела, как обращаться с одеждой, кроме той, в которой ей самой было удобно, она должна была сдержать слово, данное Лорелее. Кейн выглядел так, будто хотел поспорить, но она проигнорировала его и заковыляла вверх по ступенькам, пока любопытная толпа болтала позади.

Цилла обнаружила Лорелею в комнате артефактов у дверей балкона.

Когда шаги эхом разнеслись по комнате, отдаваясь от мраморного пола, Лорелея вздрогнула. Она стояла среди разбросанных по комнате сокровищ и сама казалась одним из них в своем сверкающем золотом и рубинами платье. Волосы были собраны в высокую прическу, несколько локонов спиралями ниспадали на плечи. Когда Лорелея оглянулась, чтобы увидеть, кто вошел, Цилла увидела, что ее веки окрашены золотым, а губы – кроваво-красным.

– Вау, – сказала Цилла. – Настоящая королева.

Лорелея вздохнула и покачала головой, а потом повернулась.

– Я не чувствую себя королевой, – сундук с Перекрестия стоял на полу перед ней. – Знаешь, Костяная Корона все еще внутри.

– Неужели? – спросила Цилла. Она думала, что Лорелея достанет ее и примерит хотя бы один раз.

– Я открыла сундук, – продолжила Лорелея, заламывая руки и крутя кольца на пальцах. – Я подумала, что, может, увижу Корону и пойму, что все правильно. Думала, что в момент, когда взгляну на нее, я до мозга костей почувствую себя той, кем мне суждено быть. Но я не королева, Цилла.

Цилла прошла вперед, оказавшись рядом с Лорелеей.

– Ты же буквально рождена для этого.

– Это ничего не значит. Может, в моих венах и течет церулианская кровь, но выросла я в Инцендии. Вместе с мамой я работала на ферме и продавала булочки торговцам в гавани. Я понятия не имею, как руководить, ничего не знаю о людях, которыми мне предстоит править. Когда Кейн приехал в Порт Барлоу, я пошла за ним лишь потому, что мне нечего было терять. Но теперь мне еще нужно разобраться, что творится у меня внутри. Я не королева пиратов, но я могу быть королевой своей судьбы – я могу выбирать ее сама, а не следовать по проложенному пути.

– Если королева не ты, то кто? – Цилла нервно поежилась. Если коронацию отменят, они получат толпу разгневанных пиратов. Лорелея наклонилась, положила руки на крышку сундука и подняла ее. Свет заиграл на золоте Костяной Короне внутри.

– Ты, Цилла, – тихо сказала Лорелея. Она взглянула на Циллу и продолжила. – Править пиратами – не моя судьба. Твоя.

Цилла не могла произнести ни слова. Горло горело, ноги онемели. Нет. После всего случившегося и речи быть не могло о том, что такой путь был ей предначертан. Но затем она вспомнила шепот Ведьмы Руин и слова о награде. Могла это быть она? Возможно ли это?