Когда удушливое тёмное облако заволокло казармы с лётным и обслуживающим персоналом, с аэродрома драпанули все, кто мог. Лишь несколько дежурных героев сумели запрыгнуть в кабины самолётов и попытались вырулить на взлётную полосу.

Неожиданно зенитные установки с дальнего края поля развернули стволы и огненными трассами длинных очередей разорвали движущиеся машины в клочья. Покончив с беглецами, зенитчики прошлись огнём по краям аэродрома, отгоняя замешкавшихся «коллег» от орудий. Впрочем, геройствовать без противогазов на морде никто из фашистов не захотел, а спасительных масок командование солдатам не выдавало, ибо газовой подлянки от дикарей–абиссинцев не ожидало. Ведь считалось, что только богоизбранным нациям позволено травить аборигенов отравляющими газами.

Наконец над аэродромом появилась, идущая по радиомаяку, стая автожиров. Диверсанты светом ракет обозначили габариты стоянки самолётов. Автожиры дали первый залп осветительными ракетами, подсветив поле боя, а потом завертели убийственную карусель вокруг аэродрома. Сначала пошли в ход зажигательные реактивные снаряды, потом к подсвеченным мишеням потянулись огненные пунктиры трассирующих пуль.

На взлётном поле заполыхали ровные ряды чадящих чёрным дымом костров, время от времени от взрывов разлетаясь снопами алых искр.

После уничтожения всех самолётов, автожиры, подчиняясь радиокомандам невидимого дирижёра, закружились над освещёнными светом пожаров постройками аэродромного хозяйства.

Алексей с высоты своего наблюдательного поста наводил автожиры по очереди на цель и давал команду на сброс двадцатикилограммовых бомб.

К небу поднялись огненные грибы от взрывов цистерн с горючим. Затем фейерверками взорвались склады с бомбами. Остаток бомб автожиры сбросили на затянутые удушливым облаком казармы, добивая копошащихся задохликов, которым бы следовало спать в обнимку с противогазом.

Автожиры, израсходовав ракетно–бомбовый запас, безнаказанно растворились в ночи, а истребители противника так и не появились. И не мудрено, ибо в этот момент на соседнем аэродроме тоже творились страшные дела.

Перевёрнутые взрывами зенитные орудия дымились на краю поля, озарённого осветительными фальшфейерами, а на взлётных полосах кострами чадили горящие истребители, неудачно попытавшиеся взлететь. Однако и для тех, кто сумел подняться в воздух, большой удачей это не обернулось. Автожиры догоняли не успевшие набрать скорость истребители и расстреливали из ШКАСов. Самолёты с курсовым пулемётом были беззащитны против парагвайских длинностволок, во все стороны вращающихся на турели. К тому же, автожиры крутили скоростную карусель у дальнего конца взлётного поля, поочерёдно настигая с натугой взлетающие машины. Да и подготовка у противников была неравной: стрелки автожиров много лет отрабатывали поражение движущихся мишеней в тёмное время суток, а для итальянцев ночные бои в диковинку. Даже камуфляж фюзеляжа у итальянцев был светлый, под дневной пустынный пейзаж, а у автожиров тёмный, сливающийся с зелёной листвой, — лучше подходящий для ночных боёв.