Для снайперов–аборигенов и диверсионных групп придумали маскировку попроще, но не менее эффективную. Выкрасили в защитный цвет хлопковый плащ с капюшоном, и выдали абиссинцам пакетики порошка сухого клея, легко разводившегося порцией воды из фляжки. Воин выбирал позицию для засады, доставал из вещмешка скатанный плащ, смазывал внешнюю поверхность клеящим раствором и посыпал мокрую ткань местным грунтом, песком или каменной пылью, а затем приклеивал сорванные рядом пучки травы или листья. Чтобы плащ меньше шуршал при движениях, маскировочные слои наносились полосами. Недостатком «плаща–невидимки» являлась нестойкость клея к воде, но это же позволяло использовать маскхалат многократно, постирав ткань в ручье. А сильные дожди не так уж часто выпадали в Абиссинии, и после ливня можно было просто вывалить плащ в местной грязи, тоже получалась временная маскировка.

На путях снабжения в тылу итальянской армии развернулась настоящая партизанская война. Диверсанты минировали дороги, расстреливали из засады транспортные колонны, по ночам подкрадывались к военным лагерям и обстреливали итальянцев из снайперских винтовок и малошумных механических гранатомётов, от мин которых не спрятаться даже в окопе.

Обычно ночные атаки поддерживались с воздуха парочкой автожиров. Они шумом винтов и пулемётной стрельбой скрывали хлопки железных струн гранатомётов, да и осветительными ракетами отлично подсвечивали цель. От пуль, гранат и пороховых ракет больше всего доставалось автотранспорту. Танкетки и броневики тоже не выживали под пулями противотанковых ружей воздушных охотников, даже если итальянцы пытались спрятать машины в заглублённых позициях. Попытки же отбиться от ночных охотников огнём пулемётов и светом прожекторов быстро пресекались снайперской стрельбой диверсантов. Все действия боевых групп парагвайские командиры координировали по рациям, а с автожирами, наводя их на цель, ещё и перемигивались светом фонариков.

Итальянцы пробовали устраивать погоню за диверсантами и делать на тропах минные ловушки, но натасканные собаки предупреждали казаков о вражеских тротиловых закладках, а выставленные за отходящим отрядом партизан пехотные мины и снайперское прикрытие быстро остужали пыл преследователей.

На некоторое время линия фронта стабилизировалась: итальянцы не могли прорваться вглубь Абиссинии, а окопавшиеся паладины ограничивались диверсионными вылазками. Однако тут проявили себя войска императора и местных феодалов: двести тысяч профессиональных солдат, наконец–то, занялись привычным делом — набегами на соседние территории.