Обустройство горных крепостей шло уже около года и не требовало особого вмешательства Алексея, а вот на участках дорог, в равнинной местности и вдоль русла рек, обойтись без чародейских фокусов было трудно. Если с рытьём противотанковых рвов и пехотных окопов дело шло споро, то вот с возведением укреплённых дотов местные кадры не справлялись. Тяжёлой строительной техники катастрофически не хватало, да и квалифицированных фортификаторов тоже. Генерал–майор Беляев перебрасывал инженерные команды с одного недоделанного участка на другой, стремясь создать к намеченному сроку хоть частично оборудованные укреплённые артиллерийские и пулемётные позиции.

Однако с появлением в Абиссинии секретной группы спецстроя мощные каменные сооружения на рубежах обороны стали расти, как грибы после дождя. Приграничные районы усиленно охраняли парагвайские индейцы–снайперы, поэтому никому не было известно, кто и как возводит монументальные постройки из многотонных каменных валунов. Подвоз к месту стройки цемента и мелкого камня ещё удавалось отследить по интенсивному движению автотранспорта и речных катеров, а вот, откуда появлялись огромные валуны, оставалось загадкой. Разве что каменные глыбы сыпались с неба? По ночам над местом работы групп спецстроя люди замечали тень дирижабля, на мгновения заслоняющего тёмным корпусом звёзды. Конечно, дирижабль в состоянии был перебросить тяжёлый груз из горных районов на равнину, но уж больно сложной казалась такая замороченная транспортная операция.

Очевидно, чтобы скрыть элементы фортификации от глаз шпионов, военные специалисты возводили дзоты под покровом ночи и тщательно маскировали, присыпая грунтом. По завершению строительства, прибывали команды артиллеристов и насыщали дзоты оружием и боеприпасами, а сапёры густо минировали подходы. Местному населению запрещали даже близко подходить к заколдованным участкам, а любопытствующих чужаков ждала снайперская пуля.

Часть противотанковых рвов в мирное время должна была исполнять роль ирригационных каналов, правда, для этого ещё требовалось установить ветряки для перекачки воды из речного русла. Длинные извилистые траншеи окопов тоже можно было со временем приспособить в качестве арыков для полива сельхозугодий. Во всяком случае, эту мысль внушали крестьянам, привезённым из глубины страны для проведения ирригации бросовых земель вдоль русла рек. Вот только новые поселения бывших рабов и безземельных батраков обустраивали исключительно со стороны внутренних территорий государства, а по другую сторону «каналов» вырубалась всякая растительность и разрушались любые постройки.