Сержант хотел притормозить прыткого гостя, но, взяв пальцами листок и краем глаза глянув на запись в пропуске, так и замер с открытым ртом.

Гость в сопровождении бойца вышел из здания, взмахом руки подозвал шикарный чёрный лимузин и вместе с провожатым занял место на заднем сиденье.

Шум отъехавшего авто уже давно растворился в глубине улочки, а дежурный так и сидел недвижимой статуей с отвисшей от удивления челюстью. Заподозрив неладное, один из караульных сначала безуспешно окликнул оглохшего сержанта, а затем снял с плеча карабин и, подойдя ближе, осторожно тронул изваяние за плечо.

Прикосновение бойца разрушило чары, парализованный сержант судорожно вздохнул, но тут же потерял сознание и, согнувшись, стукнулся лбом о столешницу.

Листок пропуска выпорхнул из разжавшихся пальцев, бумажным самолётиком спланировав на мраморные плитки пола. Караульный поторопился поднять документ, не удержавшись от любопытства мельком взглянуть на вписанный чернилами в его строках текст.

— Товарищу Сталину⁈ — удивлённо воскликнул караульный, прежде чем броситься к телефонному аппарату и поднять тревогу в «Расстрельном доме».

На следующий день отживевший Ежов каялся в рабочем кабинете кремлёвского хозяина.

— Ну что, Коля, обделался ты с парагвайским атаманом? — сидя за столом и пуская дым из трубки, буравил засранца злым взглядом Сталин.

— Виноват, Иосиф Виссарионович, недооценил профессиональную подготовку врага, — стоя напротив стола, понуро склонил перебинтованную голову генеральный комиссар госбезопасности.

— И чем это тебя так казак по башке приложил, что до сих пор рожа такая зелёная? — отметив бледность на лице пострадавшего чекиста, ехидно полюбопытствовал вождь.

— Гипнозом, товарищ Сталин, — удивил подручный. — Доктор оценил эффект воздействия, словно от сотрясения мозга.

— Врёт твой доктор, — вынув трубку изо рта, указал мундштуком в сторону бледнолицего неудачника Сталин. — У тебя, Коля, под фуражкой мозгов нет, иначе бы так глупо не действовал. Докладывай, не утаивая, все нюансы самодеятельности.

Ежов раскрыл папку с бумагами.

— У окна соседнего дома по Никольской улице обнаружен труп мужчины с прострелянным лбом. Рядом со стрелком валялась винтовка с оптическим прицелом. Личность снайпера установлена, это бывший белогвардейский офицер, высланный из Парагвая за антиправительственную деятельность. При нём имелось удостоверение, выданное парагвайской торговой палатой в Москве…

— Николай Иванович, я просил доложить подробности провала операции, а не зачитывать многостраничный шпионский роман, — раздражённо махнув трубкой, оборвал бюрократическое изложение версии следствия Сталин. — Давай своими словами, и только интересные факты.