Конрад прижался головой к её голове.

— Я тебе верю, — прошептал наёмник. — И я надеюсь, что рука у тебя лёгкая.

— Если ты способен шутить, — она отстранилась. — Значит, медлить не будем. Завтра же на рассвете начнём занятия, — Амелия поднялась на ноги. — Готовься! Я буду пытать твой разум! И это совсем не весело…

— Знаешь, я бы раньше с большим трудом поверил бы, что ты способна рисковать жизнью многих ради одного человека, — обронил ей вслед мужчина.

— Значит, ты так и не смог меня узнать, — безэмоционально отрезала Амелия.

— Возможно… Ты мне всегда казалась несколько холодной, хотя, вернее сказать, слишком рассудительной.

Ведьма не стала ничего опровергать, а молча вернулась к остальной команде.

Они перекусывали черствыми галетами с водой. Снаружи до них донёсся неистовый замогильный вой.

— Кто это? — Иорик вытер рот. — Голодные волки?

— Тебе лучше не знать, — волшебница пристроилась неподалеку. — Если нам очень повезёт, то мы никогда не столкнемся с тем, что находится сейчас за воротами.

Вой переходил в кровожадное приближающееся рычание. После всё стихло на несколько минут. И можно было распознать скрежетание чего-то тяжёлого об лёд. Двери затряслись под мощным ударом. Аппетит у всех разом пропал.

— А они точно не сломаются? — Бригада испуганно уставилась на вход.

— Не думаю, — неуверенно ответила ведьма. — Во всяком случае, у меня ещё хватает энергии, чтобы удерживать их при помощи наложенного заклинания.

— Амелия, ты говорила: попасть внутрь можно только с помощью магии, — заметил поэт. — Как те существа тогда проникли сюда в прошлом?

— Выходит, я не сообщила вам самого главного, — она отхлебнула из фляжки. — На теневой стороне с каждым днём силы магов начинают становиться слабее. Так что для всех нас будет лучше, если Конрад быстро научится понимать то, что у него внутри.

— То есть ваши жизни сейчас зависят от чего-то почти несбыточного? — наёмник выругался. — Я не хочу, чтобы вы рисковали! — он яростно сверкнул глазами.

— Хватит, Конрад! — аливитянка осадила его. — Мы пробудем в этом месте столько, сколько сможем. И прекрати уже решать за нас, что нам делать!

— Фрида права, — изрекла чародейка, грея руки над костром. — Мы не малые дети, чтобы опекать нас! Если, конечно, не считать Бригиду.

— А за себя я вот что скажу, — девчушка насупила брови, стараясь придать себе более серьёзный и взрослый вид. — Я хоть и ребёнок, но друга бросать не собираюсь! Тебе придётся убить меня, Конрад, чтобы отделаться от меня! — она пронзила наёмника немигающим взглядом.

— Да чтоб вас всех! — не выдержал Конрад и, раздраженный, удалился прочь, в одну из угрюмых опочивален.