– Простите? – У меня поползли на лоб брови.

– Ну как же? – Вилсон почувствовал, что сел в лужу, и поерзал на сиденье, словно пытаясь проверить, как сильно промокли портки. – Перед венчанием господин Торн приказал приготовить поместье «Южный ветер» к вашему переезду. Слуги ждут не дождутся новую хозяйку.

От новости, что Филипп с самого начала не хотел настоящей семьи, внутренности свернулись крепким узлом. Видимо, наследников он собирался заводить, наведываясь с редкими визитами. По большим праздникам. Крайне неприлично в такие дни проводить время женатым холостяком.

– Когда сам Филипп планировал переезжать? – с ледяными интонациями уточнила я.

– По-моему, он не планировал, – прошелестел Вилсон, понимая, что не просто сидит в луже, а утопает в ней. – Простите, леди Торн! Уверен, я что-то напутал. Думаю, лучше дождаться возвращения вашего мужа…

– Вилсон, остановите карету, – проронила я.

– Вы собираетесь выйти? – тонким голосом охнул он.

– Нет, выйти собираетесь вы, – усмехнулась я. – Нам не по пути.

– Но куда… – закинулся он.

– Домой, – перебила я и пояснила для определенности: – Обратно в Энтил. Надеюсь, Филипп наградит своего кучера за эту внезапную поездку.

– Но что я скажу вашему мужу, леди Торн? – Секретарь был в панике.

– Что я развожусь с ним, Вилсон.

Повисла ошарашенная пауза. По ошеломленному лицу секретаря плыли пятна от уличных огней.

– Я должен передать ему, что вы с ним разводитесь? – тихо и внятно повторил он, словно пытаясь осознать смысл простой фразы. – Пощадите! Он отправит меня в отставку!

– Вилсон, вы понятия не имеете, сколько раз Филипп хотел отправить вас в отставку, но вы по-прежнему ведете его дела.

– Я неплохой секретарь, – приободрился тот.

– Не в этом дело, – усмехнулась я и, отвернувшись к окну, присмотрела удобное место для остановки. – Он заслужил такого… исполнительного помощника, как вы.

– А?

– Попросите кучера остановить прямо здесь. – Я указала пальцем в оконное стекло. – У пешеходной мостовой стоит свободный кеб. Вам не придется долго искать извозчика.

В Энтил я добралась в середине ночи. На улочках, как всегда, не горело ни одного фонаря, и карета пробивалась к дому тетушки через густой мрак. Оставив кучеру денег на постоялый двор, я попрощалась и с трудом открыла кованую калитку. Старый особнячок с темными окнами утопал в сугробах, к двери пришлось пробираться, высоко поднимая колени. Ботинки моментально промокли, на плащ налип снег.