— Ну, во-первых, я сам обещал тебя навестить, помнишь, после того как привёз из травмпункта? А во-вторых, я же уже объяснил, что хочу поспособствовать не только исправлению ситуации с твоим невезением на кроссе, но и восстановлению физического, а также душевного здоровья. Можешь считать, что я хочу исполнить врачебный долг. Такая мотивация тебя устраивает?

Маша усмехнулась каким-то своим мыслям и пристально посмотрела мне в глаза. Мда… уж посмотрела, так посмотрела. Мне, 53-летнему мужику в шкуре молодого парня почудилось, будто по спине стеганули электроразрядом. А ведь Машка не анавр, зуб даю! Сто против одного, она все мои выкрутасы читает, словно открытую книгу. И я оказался недалёк от истины.

— У тебя что-то случилось, Гаврила?

Вот тебе и раз. Интересно, за что в моём поведении у девочки так зацепилась её интуиция? И что теперь ей ответить? Что я совсем недавно отправил в страну охоты несколько бандитов и пребываю в экзистенциальной депрессии? А может она имеет ввиду моё расставание со Стасей? Тогда это банальная жалость.

Не хочу! И тут мне пришла в голову прозрачная до ледяной синевы мысль. А ведь моя тяга к Маше может объясняться не только повышенным либидо, но и простым духовным одиночеством. Случилось же у меня тогда, под Перемышлем, просветление с баронессой Вревской, Ольгой свет Евгеньевной!

Так почему бы не поделиться своими чаяниями и с Машей? Те немногие минуты общения, что были у меня с этой девушкой, лишь утвердили в полной уверенности: Маша Сикорская одарена не только умом и способностями, но и редкой интуицией. Чего же тебе ещё надобно, собака?

Ответ на вопрос «зачем?» был ясен, как белый день: ещё несколько недель моих бесплодных поисков и векторного блуждания по городу и пригородным лесам — я точно начну потихоньку сходить с ума. Ведь все эти экстернаты, тренировки с последователями Луки и даже криминал по наводке африканца, — всё это, нужно честно признать, не столько для заработка, сколько попытка заглушить душевную боль!

Как можно полноценно жить в теле молодого парня, искусственно ограничивающего себя лишь целью Миротворца? Вопрос риторический.

Я ответил Маше долгим, пристальным взглядом.

— Сикорская, прямой вопрос требует такого же прямого ответа. И к тому же врать я тебе не хочу.

— Так зачем дело стало? — робко улыбнулась девушка, кутаясь в клетчатый плед и устраивая поудобнее пострадавшую ногу.

— Если бы дело заключалось лишь в том, чтобы поплакаться тебе в жилетку и возможно получить сегодня немного больше, чем просто дружеское внимание, я бы прямо сейчас распрощался с тобой.