— Инструмент политика, разведка, преданный семье человек, — меланхолично перечислил я.

— Именно, — кивнул мне Азов, негромко продолжив, — Тут тоже все поделено и разграничено. Видишь тех, кто на государственных четырехцепных? Пока к ним присматриваются, а вот потом начнется отсев. Самых лучших заберут службы государя, затем оставшимся, если они будут подавать надежды, будут делать предложения. Смертность высокая на первых порах, но те, кто выжил — бедными не бывают. Они бывают либо мертвыми из-за того, что слишком часто продаются, либо обеспеченными. Хорошо обеспеченными.

— Тогда почему вы тут такие инфантилы? — скривился я, — Нет, ну серьезно, не обижайся. Вон, посмотри на этих придурков.

«Придурки», сгрудившиеся возле дерева в количестве пяти человек, упоенно играли в карты на… щелбаны. Не совсем так, тут система была сложнее, поэтому «валюта», выполненная в виде тонких листиков бумаги, имела разное ранжирование — щелбан, пинок, лещ и, самое старшее и страшное — услуги. Мелкие, средние и крупные.

Вполне себе серьезная тема среди бедных студентов, как рассказывала Пиата. За попытку подделать листочек с росписью, уже устроили «темную» троим хитрованам, причем хорошую такую, с сотрясениями и переломами.

— Это тоже часть отсева, — удивил меня взрослый тон Азова, — Мы сейчас, по сути, чем занимаемся? Учим некоторые основы владения чернокнигами, так? Тренируем собственные каналы магии. А все остальное время учим то, что нужно знать каждому достойному члену общества. Но на самом деле ревнителю многого знать не нужно. Ты, кстати, живой пример для них, можно сказать. На ровном месте столько заработал!

— Угу, и сижу теперь на этих деньгах как курица на яйцах, — пробурчал я, — Ни вздохнуть, ни пёрнуть. В смысле вложиться некуда…

— Ты себе нашел целую баронессу, — хрюкнул Азов, — И она на тебя уже посматривает не просто как на шпыняющего её хама, но и как на человека, имеющего почти полмиллиона рублей!

— Костя, её баронство в жопе Европы, а мы с тобой сейчас в одном из самых просвещенных и богатых городов мира, — с чувством проговорил я, — Но…

—…не принадлежим ни к негоциантам, ни к промышленникам, ни к внутреннему кругу аристократии города, — подхватил вредный блондин, — А еще… хотя стой, смотри! Видишь вон ту женщину? Вон, рядом с директором? И твоя невеста рядом с ними!