— Поэтому, друг мой, Аркендорф — это твой золотой билет, — разглагольствовал Азов, — Да и мой тоже. Баронство, к делам которого традиционно не задают вопросов, — это куда перспективнее, чем твои идеи по поводу патентов.

Тут я был вынужден согласиться. Сам немало помнил из своей жизни, а еще в голове сидел Эмберхарт, который знал на порядки больше. Техника, наука, экономика, философия. Знаний было завались. Только вот чтобы «изобрести» какое-то новшество, надо было сначала твердо увериться, что в этом мире оно будет пользоваться спросом. А с этим были большие сложности. К примеру, взять окна моей квартиры в общежитии? На вид самое прозаичное стекло, а по сути — видоизмененный ударопрочный и почти не пропускающий звук материал, прошедший через специальный промышленный ритуал. Двойные стеклопакеты в этом мире нужны менее использованных прокладок.

— Да уж… — уныло вздохнул я. В книжках было все просто. Попаданец «изобретает» карамельную жопу на палочке, к нему тут же со всех ног несут деньги, государь приглашает его на приемы, разные графы вьются стаями в надежде присосаться, а он только лежит весь томный в ванне из шампанского и вяло руководит чудом образовавшейся службой безопасности, отбиваясь от попыток украсть секрет карамельной задницы.

Бизнес — это всегда серьезно. Не с моими текущими нагрузками, статусом и положением туда лезть. Тем более с налету. Аркендорф куда более надежный и тихий выбор.

— Смотри-смотри, — меня ткнули в бок, — А отношения там накаляются! Ты бы подошёл, что ли?

Действительно, стоящие друг напротив друга девушки, тонкая хрупкая Кристина и высокая статная Сильвия, уже, казалось, были готовы вцепиться друг другу в глотки. Они не кричали, их лица не были искажены от злости, но уже стояли очень близко друг к другу, с руками, скрещенными на груди. Я не видел лица «невесты», но вот личико родственницы уже сломало маску аристократичности — та кривила губы, цедя слова.

Вмешиваться, правда, не пришлось. Не успел я встать со скамейки, как Сильверхейм резко отвернулась от Терновой, зашагав к ожидающему её роскошному темно-синему манамобилю с ожидающим шофером. Сама Кристина осталась стоять. Она даже не шелохнулась, пока машина с могущественной аристократкой не скрылась с виду. Резко развернувшись на месте, наша знакомая ушла назад в общежитие, чуть ли не чеканя шаг.

— Интересно, чего они не поделили? — вслух спросил я пространство, а потом добавил, обращаясь к Константину, — Идём домой. Перекусим и займемся твоей математической неуспеваемостью.

— Вполне она успеваемость, — пробурчал Азов, нехотя сползая со скамейки, — Но подтянуть надо…