Хочет остановить. Не выйдет. Мне до забора, через который сноровисто перекидывают Арию, пару десятков метров пробежать!

Выстрел. Пуля, прошедшая левее, взрывает дерн передо мной. Не думая, автоматом прыгаю по диагонали влево — на стрельбах Кристина показала мне, что у неё очень хороший глазомер, но слишком тонкие и изящные руки. Отдача даже от её невеликого револьвера (который она таскала по академии несмотря на запрет оружия!), сильно уводит её руку.

Угадал. Вторая пуля мимо, а больше девушка ничего сделать не успеет — я перемахиваю забор, сразу уходя за дерево на тротуаре. Там и получаю в ухо от одного из похитителей, явно ожидавшего меня в засаде. Удар сбивает с ног, в глазах вспыхивают звездочки, а ухо, и так недавно пострадавшее от двоедушца, вспыхивает простой фейерверком мстительной боли!

Какое, сука, невезучее ухо!

Я трачу с пяток секунд на прийти в себя и подняться. За это время пузатый объемный манамобиль, чем-то напоминающий «газель», добирает в свои недра последних похитителей и срывается с места. Беру с него пример, проклиная всё на свете.

Местные манамобили не только выглядят как массивные мобили начала двадцатого века, но и скорость держат невысокую, поэтому я, бегущий за похитителями, уверенно держу машину в поле зрения. Правда, ни на что другое времени нет, вытянуть из тюка хоть какой-то из пистолетов или даже дробовик не получится, тем более на ходу, поэтому приходится скакать козлом, уповая на гримуар и внутреннее душевное электричество.

А скакать приходилось именно козлом в этом нелепом преследовании.

Даже в этом волшебном мире, полном различных чудес и магии, бедная культурная столица святой Руси была проклята петербуржцами — медленными, вальяжными, неумолимо толкающими перед собой свое огромное воображаемое достоинство. Уворачиваясь, проныривая, подталкивая и то и дело забегая на проезжую часть перед бибикающими манамобилями, я проклинал и проклинал щедрую душу русского народа, привыкшего как перенимать культурные особенности, так и драть своих соседей, точнее соседок, порождая смешанное потомство. В данном случае, заражение людей близкорасположенной прибалтийской неторопливостью бесило меня невероятно.

— Простите!

— Извините!