— Заткнулся! Сел около неё и сидишь! Первое, что баронесса должна увидеть — это твоё лицо, придурок! И ты будешь её убеждать в том, что мы её спасли так, как будто от этого зависит твоя жизнь. Это будет правдой, сын. Когда ты её сюда притащил — ты подвел меня последний раз…

— Оф-фец!!

— Ты еще не понял? После краха в академии твоя жизнь не представляет никакой ценности! Все, что у тебя есть — это чернокнига! И я её заберу назад… только попробуй меня подвести еще хоть в какой-то малости! А теперь заткнулся! Сидишь и молишься, чтобы я выпутал нас из всего этого, мерзавец! А теперь к вам, судари мои…

Я насторожил уши, допивая кофе. Наконец-то что-то интересное!

Разговор было не очень четко слышно, потому что отвечающие графу «судари» говорили приглушенными голосами. Вскоре стало понятно почему — на людях была надета специальная защита против… электричества. Эти пятеро, вооруженные короткими дубинками, ранее должны были меня отмутузить в фарш, чтобы потом Ренеев-младший добил останки магией, но теперь у князя родилась другая мысль — когда меня доставят из ловушки, устроенной в доках, то эти пятеро молодцев должны отмудохать меня по другой причине. Как ворвавшегося в дом князя разбойника, у которого (и его людей) доблестный аристократ отбил несчастную баронессу.

Какая прекрасная идея.

Только у меня кончился кофе. И терпение. Молодой на диване, князь, судя по всему, не вооружен и вообще ничего не предполагает, пятеро амбалов в чем-то вроде резиновых сплошных комбинезонов и у них есть дубинки, твердые и короткие. Можно приступать. Не стоит искушать время, по моим следам могут прийти. Тут же есть магия.

Вхожу расслабленно и с улыбкой, точно также как подходил к брату нашего Юры. Всё, чего я хочу добиться от подобного поведения — секунды, а может, парочки, для оценки ситуации. Они у меня есть, потому что никто не ждёт испанскую инк… извините, нервы. Конечно же, я имел в виду молодого и слегка окровавленного человека в камзоле, чьи полы прикрывают два револьвера в руках.

Четверо у стены, стоят в ряд, как хорошо вымуштрованные солдаты. Странная броня, сильно напоминающая обмундирование мастеров по взрывному делу — дутая, серая, упругая. Пальцы у перчаток толстые, размером с сардельки, использовать такими обычное оружие невозможно. Седой худощавый человек за столом, острые глаза, острый нос, залысины, он еще не понял, кого видит. Его руки на столе, они пусты. Пятый «серый» стоит у окна, разворачивается ко мне. Тоже условно безопасен. А вот Юрий, молодой, горячий, взвинченный, сидящий на диване возле беспамятной Арии, он, этот молодой человек, как и полагается всем горячим молодым людям — вооружен. Плюс имеет гримуар, которым умеет пользоваться. Первая пуля ему.