Себастьян сделал глубокий вдох.

— А нельзя было все объяснить заранее, чтобы я не выглядел дураком?

— Ты не будешь казаться пустоголовым, если сделаешь так, как я сказал. Ботаник, мы не привыкли объяснять людям причины своих поступков. Никаких обид, просто дай нам делать свою работу.

— Значит, Анна способна перемещать такие крупные и тяжелые объекты? — Лангвад недоверчиво осмотрел огромный «Калиостро».

— Пока только с моей помощью, а вес и размер не имеют значения, лишь бы было достаточно … энергии. Я правильно сказал? На Кали этого в избытке.

Оставив хозяина здешних мест размышлять о техномагических возможностях семейства Корвел, молодой волшебник отыскал отведенные ему скромные апартаменты и на мгновение задержался перед входной дверью. Оказывается, у него были гости.

Точнее, гостья была одна. Она с удобством расположилась в его постели и приняла нарочито небрежную позу, почти не оставлявшую простора воображению. При виде обнаженной Оливии Данли первым желанием Ксана было оставить ей свою кровать и уйти ночевать к Себастьяну, но строгие правила этикета, преподанные Лаэром еще в ранней юности, не позволили ему это сделать.

«Никогда не навязывай женщине свое внимание и не оскорбляй ее откровенным отказом, — не раз повторял его мудрый мэйдин (учитель). — Изгибай свое мышление, ищи более достойный выход из ситуации, чтобы не ранить ее гордость и самому сохранить лицо». После сегодняшней стычки Оливии с Себастьяном волшебнику ничего не оставалось, как остаток ночи упражняться в искусстве дипломатии.

Ксан легко поклонился и вопросительно изогнул бровь.

— Простите, что помешал вашему отдыху, мастер Данли. Неужели я ошибся дверью? — сердце Оливии колотилось, как безумное, но она заставила себя лежать неподвижно. Ее ожидания не оправдались: белокурый юнец при виде нее не испугался, не растерялся, а отреагировал с полным самообладанием. — Ах, нет, вон лежат мои вещи! Чему же я обязан столь неожиданным удовольствием?

Он говорил медленно с очаровательным иноземным акцентом, словно припоминая слова чужого языка и сверяясь со своим внутренним переводчиком. В его голосе проскальзывала едва заметная хрипловатая нотка, которая невольно ласкала женский слух. Теперь, когда Оливии удалось рассмотреть его как следует, она поняла, что перед ней вовсе не юнец, а молодой мужчина неизвестной ей расы, который двигался неспешно и уверенно и, если чувствовал сейчас неловкость, ничем ее не выдавал.

Его красивое лицо не выражало ни потрясения, ни интереса, лишь вежливое внимание, и Оливия начала опасаться, что вскоре сильно пожалеет о своем импульсивном поступке. Так и не ответив на вопрос, она разглядывала светлые локоны до плеч, невероятные аметистовые глаза, четко очерченный рот и упрямую линию подбородка совершенно незнакомого мужчины. Она не знала, что ему сказать, так как внезапно растеряла весь свой кураж. В попытке отгородиться от собственной глупости Оливия закрыла глаза и с ужасом поняла, как близко к ним подступили слезы.