— Догадываюсь, старина, вы же живете на болотах, — Фиарэйн задумчиво осматривал ссадины и ожоги на лице Николаса, — но у меня есть кое-что получше ваших лечебных порошков, — он достал из поясной сумки маленький пузырек с розоватой жидкостью и показал слуге. — Я обработаю этим волшебным средством раны мессира Холдера, а вы принесите, пожалуйста, его костюм для вечернего выхода.

Бек подумал, что ослышался.

— Вечерний костюм? — недоверчиво переспросил он.

— Разве я не это сказал? — Фиарэйн мысленно сверился с переводом. — Костюм для вечернего выхода со всем, что к нему прилагается.

— Но дому просто необходимо немедленно лечь в постель! В таком состоянии он не может никуда…

— После того, как вы поможете ему одеться, у мессира Холдера еще останется немного времени, чтобы подремать, — это было сказано очень мягко, но не предполагало никаких возражений.

Бек решил, что спорить с советником ниже его достоинства. Он гневно выпрямился и прошагал в гардеробную.

Когда Ника со всеми предосторожностями облачили в выходное платье, ссадины на его лице были уже почти незаметны. Он выпил большую чашку эльфийского отвара, откинулся на спинку кушетки и заснул раньше, чем Рэйн успел взять посудину из его руки.

— Защищая мадам Лангвад, вашему господину сегодня пришлось убить немало людей, — глядя на расстроенного слугу, тихо проговорил архивариус, — и я не думаю, что он часто делал это раньше. Скоро сюда начнут приходить гости, я вам о них расскажу, а Николас пусть пока отдыхает.

Не прошло и двух часов, как Фиарэйн потряс Ника за здоровое плечо. Он помог молодому адвокату подняться с кушетки, поправил ему узел шейного платка, разгладил складку на сюртуке.

— Они уже здесь, как ты и говорил. Твой друг приехал час назад, так что все мы в нужный момент появимся на сцене.

Так заботливо за Ником ухаживала только мама, да и то в детстве. Он осторожно расправил плечи, провел здоровой рукой по волосам.

— Как я выгляжу?

— Как смертельно уставший человек, которого только что разбудили, — архивариус добродушно усмехнулся и вложил ему в руку стакан воды со льдом. — Не волнуйся, как любит говорить майор — выглядишь на миллион. Мы будем рядом.

Чтобы немного унять боль в плече, Николас заложил правую ладонь за борт сюртука и в ожидании повернулся к двери.

Высокий мужчина в длинном форменном пальто, который вошел в гостиную, был хорошо известен в Форке как небожителям, так и обитателям Муравейника. Главный комендант Арман Готье никогда не выходил за рамки служебной юрисдикции и ни для кого не делал исключений. Он просто выполнял свою работу. Ник не надеялся обмануть матерого полицейского, но твердо знал, что доказать его причастность к бойне в «Датуре» коменданту будет нелегко. В Муравейниках очень многие происшествия так и оставались нерасследованными.