Из чистого уважения к хозяину дома Арман Готье вошел один, оставив своих подчиненных за дверью.

— Простите за вторжение, адвокат Холдер, меня привела к вам служебная необходимость.

— Я к вашим услугам, комендант, — Ник учтиво кивнул. — Кому-то нужна защита?

— Вам самому, я полагаю. Сегодня в «Датуре» произошел инцидент с применением летального оружия, пострадала ваша собственность, а если точнее, то от нее почти ничего не осталось.

— Вы имеете в виду бывшую квартиру моей матери? — Ник не стал отрицать очевидное. — Формально она мне не принадлежит.

— Да, я в курсе, — Готье прошелся вдоль длинных мягких скамей, потрогал белые драпировки между колоннами, разделяющими стеклянную стену на отдельные фрагменты, — но ни для кого не секрет, кто именно заплатил за нее и по какой причине. Скажите, ваш конфликт с отцом вышел за рамки обычных разборок?

Вопрос Нику не понравился, и он дал это понять.

— Я не настолько глуп, чтобы открыто бросать вызов своему отцу, да и он не стал бы громить квартиру, в которой… Зачем это ему?

Комендант внимательно следил за выражением лица Ника.

— Вот и я думаю, зачем. Но сегодняшний случай не единственный. С вашей конторой на нижнем этаже обошлись не лучше. Не хотите составить официальное обращение по этому поводу?

— Нет.

— Понимаю, — Готье сделал круг по комнате, с искренним интересом разглядывая предметы интерьера. — Но как же мне тогда проводить расследование?

— Руководствуясь фактами.

У коменданта невольно вырвался хриплый смешок.

— Фактами, говорите? Все участники событий либо мертвы, либо в бегах, а вы сотрудничать отказываетесь.

Ник упрямо вздернул подбородок, но тут в дальнем конце гостиной послышались голоса. Слуга внес поднос с напитками и принялся расставлять стаканы на низком столе из черного камня, а Готье повернулся в сторону вошедших мужчин.

— У вас гости…

— Арман? Вот неожиданная встреча! — Рауль Данфи подошел к коменданту и радушно похлопал его по плечу. — Я не знал, что вы тоже приглашены. Теперь у нас полное собрание законников, включая инопланетных. Раздевайтесь, проходите. Я просто поражен, у нас с ними несомненная схожесть в языках и системе судопроизводства… Но я, кажется, помешал вашему разговору. Что-нибудь случилось?

Готье неопределенно помахал рукой.

— Так, ничего особенного, рутина. Очередные разборки в Муравейнике, — он повернулся к Николасу. — Я не знал, что вы теперь принимаете.