Командующий флотом не получил ни приказов, ни распоряжений, отмеченных знаком Императора, его не удостоили даже официальным документом о передаче полномочий Сенату. Как только Император Люциан и его мать спешно покинули дворец, на плечи адмирала Брана легла вся полнота ответственности. Он никогда не вмешивался во внутреннюю политику Империи, защищая ее исключительно от внешних врагов, и теперь почему-то расплачивался за это.

С площади один за другим взлетали катера и частные глайдеры, ближний круг Императорской семьи торопился убраться из опасного места.

Кто-то коснулся его рукава, и адмирал очнулся от глубокой задумчивости. Рядом стоял полковник Гатлин, который нарушил кучу всевозможных предписаний и остался на поверхности планеты, вместо того чтобы сопровождать Императорскую семью.

— Простите, адмирал, я окликал вас, но за этим шумом…

— Ничего, Доминик. Как у нас дела?

— Совсем неплохо. Удалось снять с рейсов два круизных лайнера и целую флотилию малых судов. Надеюсь, этого хватит.

— Отлично! Объявляйте общую эвакуацию в радиусе пяти лиг. Меня мало волнует, куда направится местная элита, но Императорскую яхту за пределы ближнего космоса лучше пока не выпускать, пусть остается под рукой. И спасибо, Доминик, что не бросили меня в этом аду, без вас я бы ни за что не справился.

Полковник Гатлин коротко кивнул беловолосой головой и поспешно направился к своей личной авиетке.

Спустя двое суток после начала эвакуации дворцовый комплекс и все прилегающие к нему здания совершенно обезлюдели. Все самое ценное, включая архив, канцелярию и музейные ценности увезли подальше от места событий. Отряды военной полиции прочесали всю территорию по секторам, чтобы помочь тем, кто по какой-либо причине задержался с отъездом, но теперь и они покинули опасную зону. Где-то в городах ни о чем не подозревающие люди продолжали жить своей повседневной жизнью, а сердце Земли Кингсли замерло в ожидании апокалипсиса.

Тем временем обитатели Северного крыла были заняты осуществлением плана, который Филипп Бран искренне считал безумным. Он перестал спать, потому что каждую ночь видел во сне нежную хрупкую Анну, сгорающую в языках адского пламени. Адмирал поневоле смирился с этим внезапным и неуместным чувством, но даже любовь не заставила его поверить в чудесное спасение после взрыва такой чудовищной силы.

Сегодня в совещательной комнате присутствовали Верховный судья Гаспар Просперо и Главный карцерибус Рауль Данфи. Они не только предложили адмиралу свою помощь, но и согласились разделить с ним ответственность, чего Филипп никак не ожидал.