— Шутка. Я терпеть не могу вида крови, даже замороженной. Вы и так скоро умрете, хотя продержались намного дольше других. Как говорится, ничего личного, я просто сделал свою работу и при этом даже не испачкал рук, — в качестве доказательства он продемонстрировал Нику свои чистые ладони, а потом издевательски расшаркался. — Желаю вам приятной агонии, мессир Холдер. Вы сделаны из крепкого материала, но рано или поздно все равно сломаетесь. Прощайте! — манерный убийца помахал ручкой, и в это мгновение в камере снова погас свет.

— Николас! Ник, ты слышишь меня?! Все уже позади, сейчас мы тебя освободим…

— Арман, придержите голову вот так…

— Гастон, подайте мне скорее чистое полотно…

— Медбокс готов, можно перекладывать…

— Во имя неба, беритесь осторожнее, на спине совсем нет кожи…

— Ник, пожалуйста, дыши, вдыхай…

Слова доносились из невероятного далека. Угасающее сознание Ника еще сделало жалкую попытку откликнуться, но на этом жизненный ресурс полностью иссяк. Тьма подступала со всех сторон, он больше не чувствовал своего измученного, истерзанного тела и не управлял им. Он его предательски покинул.

С борта десантного катера адмирал Бран разглядывал огромную воронку, образовавшуюся на месте взрыва. Старый Палатиум перестал существовать, а с ним еще несколько зданий хозяйственного назначения, включая один из корпусов Имперской академии. Больше не было величественного фонтана, построенного еще первым поколением переселенцев на просторной площади Согласия. Самой площади тоже больше не было. Чудовищной силы взрыв не оставил от исторической части дворцового комплекса камня на камне.

При мысли о том, что Анна и ее брат находились в его эпицентре, Филипп похолодел. Он до сих пор не понимал, как им удалось выжить в этом аду. Все случилось именно так, как было обещано, а самое главное: Себастьяна Лангвада и Оливию Данли действительно отыскали посреди бескрайней пустыни на планете Одилон в другой солнечной системе…

— Адмирал, вы только взгляните на это! — полковник Гатлин с досадой ткнул пальцем в иллюминатор. — Я уже готов поверить во все, что угодно, но каким чудом она смогла уцелеть?!

Луч прожектора выхватил из темноты чудом уцелевший фрагмент стены, к которому была намертво прилеплена немного потускневшая металлическая Дверь, на которой при ближайшем рассмотрении не обнаружилось ни единой царапины.

— История оказалась настолько фантастической, что мы так и смогли принять ее всерьез, Доминик. Эта штука действительно не принадлежит нашему миру.

— И что нам теперь с ней делать?

Некоторое время адмирал задумчиво рассматривал обманчиво простой и от этого еще более зловещий артефакт, а потом тяжело вздохнул.