Анна устало выдохнула. Посмотрев на стол, поверх которого стояла ее полупустая фарфоровая чашка, девочка подумала:

«Бедной академии приходится отдуваться за ошибки прошлого. Империя отказалась от давления, но церковь наверняка использует их по полной».

Внезапно откуда-то со стороны коридора стали доноситься странные звуки. Противники, явно сражавшиеся там против рыцарей, были готовы прорваться несмотря ни на что.

Неожиданно еще один странный звук прозвучал уже со стороны окон. Стекла, будто пробитые чьей-то магией, вылетели внутрь комнаты и разлетелись в разные стороны. Высокая спинка кресла, на котором императрица сидела прямо рядом с окном, оказалась продырявлена множеством острых обломков.

Мартина, усмехнувшись, поднялась на ноги и плавно развернулась.

— Это кто у нас такой бессмертный?

Противник, быстро вскочивший на окно, рванул вперед, словно вихрь. Он, явно используя воздушную магию, попытался ускориться и проскочить мимо Мартины, но уже готовая к подобному императрица сразу же выставила руку в сторону и одной только ей сбила противника с ног. Мужчина, шеей врезавшийся в эту крепкую, словно каменную, руку, сразу повалился назад, но, все же устояв, предпочел отступить.

— Нет, нет, — с улыбкой протянула Мартина, смотря на лицо незнакомца. — Я разрешала тебе войти? Не забывай о том, кто я такая. Если что-то хочешь, поклонись, представься, и только потом озвучивай просьбу.

Внезапно дверь в кабинет буквально слетела с петель. Она, помчавшись прямо в сторону сидевших перед чайным столиком Анны и Наты, была готова обрушиться прямо на них.

Стоило ей приблизиться, как в комнате возник высокий столп пламени, который, словно потоки взрыва разлетевшись в стороны, снес собой и летевшую дверь, и всех неизвестных нападавших, которые пытались проникнуть в это место. Кто-то вылетел в разбитое окно, а кто-то выскочил через тот же дверной проем. Нетронутыми остались лишь сама Анна, Ната и Мартина, которые находились как бы в эпицентре всего.

На мгновение в комнате повисла пауза, прерываемая лишь бренчанием посуды. Императрица, обернувшись, увидела абсолютно спокойную дочь, которая в этот момент просто допивала остатки своего остывшего чая. Отчего-то даже улыбнувшись, Мартина спросила:

— Я говорила тебе, какая ты молодец?

— Отнюдь. — Анна повернула голову к матери и одарила ее совершенно серьезным взором. — Хотелось бы слышать это чаще.

***