— Он и не получает. — Лазарев нехорошо улыбнулся. — Посмотрим, чего стоишь ты без лазаревских денег. Кстати, артефакты у Ярослава собственные. Да-да, не надо так на меня таращиться, он делает их сам, иногда даже на продажу. Но тебе артефакты его производства еще нескоро будут по карману, если вообще будут.

Лазарев развеял защиту от прослушивания, развернулся и пошел к выходу. Досматривать соревнования у него желания не было: не хотелось видеть проигрыш Ярослава.

Глава 35

Глава 35

Почему-то меня больше взбесило выступление Андрея, чем поступок Глазьева. Конкретно так взбесило. Наверное, потому что у Глазьева были хотя бы причины так себя вести, а у Андрея — одна подростковая ревность ребенка, который привык к своей уникальности и к тому, что все его прихоти исполняются сразу. А тут вдруг появился соперник за внимание деда, причем соперник, который ему наверняка ставился в пример. Вот он и взорвался при личном так сказать, знакомстве.

К своим я подходить не стал, сел подальше, там, где происходящее на мониторах еще было видно, но людей почти не было. Смотрел я без особого интереса: ничего отличного от того, в чем нас натаскивал Мальцев, не показала ни одна группа. Эх, не уведи Глазьев Полину, у Императорской гвардии вряд ли бы нашлись причины оставить нас без первого места.

Расстройство расстройством, а на девчонку, присевшую на соседнее кресло, я сразу обратил внимание. Агрессией от нее не веяло, но артефактами она была обвешана прилично. Как только ей не тяжело? Я повернулся и встретил пристальный взгляд больших голубых глаз. Она смотрела на меня, я смотрел на неё, даже не думая заговаривать. В ее взгляде появилось удивление, потом нетерпение, потом она поерзала в кресле и сказала:

— Привет.

— Привет, — ответил я.

— Мне понравилось, как вы выступили, — продолжила она. — Это было красиво.

— Да, было красиво.

— Уверена, что вы станете победителями. Я на вас поставила.

— Деньги?

— Разумеется, а что же еще?

Она рассмеялась. Смех был приятный: негромкий, но вызывающий желание присоединиться. И сама она была, скорее, приятная: возраста приблизительно моего или чуть младше, с русой косой, кончик которой она сейчас накручивала на палец явно по привычке, а не от смущения. Потому что смущения в ней не было.

— Тогда рекомендую ставку снять, если еще можно.

— Почему? — удивилась она. — У вас договоренность, и вы собираетесь слиться?

— Наоборот, нам не удалось достичь договоренности с кланом Глазьев, к которым принадлежал пятый член нашей команды, — пояснил я, сам не понимая, зачем рассказываю все это. — Поэтому он запретил Полине участвовать в одной команде с нами.