— Да старшая сестра проверяет, она у нас вообще строгая, любит всё контролировать.

— Ясно. Так что у тебя случилось? Ты же не каждый день куришь.

— Да так... Проблемы в личной жизни.

Я затушил окурок, но с подоконника вставать не спешил.

— Парень изменяет?

— Вроде нет...

— А что тогда? Не даёт?

— Что за вопросы, ты ещё и психологом заделался?

— Да не, это от друга подхватил дурную привычку. Ладно, если захочешь выговориться — знаешь где меня найти.

Медсестра улыбнулась, переведя взгляд от окна на меня.

— Иди уже, у тебя капельница через десять минут, будем вымывать из тебя придурь твою.

— Есть, док, уже бегу.

Напоследок я зашёл в кабинку и помочился, чтоб второй раз не заходить. Стеснением я не награждён, да и медсестру этим не напугаешь, она и не такое видела. Но всё же когда я закончил, её в туалете уже не было. Нужно было попросить её ещё сигареты притащить. Хотя нужно бросать, конечно.

— Я уж думал ты там отключился по дороге, — сказал Рустам.

Это мой сосед по палате. Один из соседей. Если бы не он, я бы тут от скуки подох.

— Да я бы с радостью. Просто хотел в тишине побыть.

— Ну извини, такая роскошь не для нас, — улыбнулся он, поглядывая на третьего сожителя.

Им был какой-то жирный бизнесмен, попавший, как и мы с отравлением. Вот только разговаривал он не с нами, а по телефону. При чём обычно так громко, будто от этого его лучше слышат на другом конце линии. Но это ещё пол беды. Больше всего бесила вонь от его жирной и мерзкой еды. Как только ему разрешили такое передать? Хотя понятно, как — бабки всё решают.

— Я тебе ещё раз говорю, гнать его надо! Да какие, сука, компенсации! Я ему так компенсирую! — орал в трубку жирдяй.

— А мне так даже больше нравится. Когда тихо — тоскливо как-то становится, будто умерли все, — сказал Рустам.