— Давай не нагоняй тоску. А ты кем работал до больнички?

— Почему работал? Я и сейчас работаю в баре. Хотя из-за ковида грёбаного ограниченя эти...

— Ну тогда ясно, почему тебя не бесят такие люди, — кивнул я на жирдяя, который всё ещё орал в трубку.

— Почему же, бесят. Они обычно меньше всего чаевых оставляют.

— Да, я бы накидался сейчас...

— Ну сейчас не обещаю, а как выпишемся отсюда — обязательно. Ты кстати из-за чего слёг? Траванулся?

— Да не важно...

— Ну и зря. Когда выговоришься оно и легче становится. А мы — бармены уж умеем выслушивать. Был у меня как-то чувак, так он мне часа три рассказывал, как он жену ненавидит. А потом, оказалось, она его два раза за изменой застала, прикинь? Так что ты меня вряд ли чем удивишь.

— Да куда уж мне... Ну а ты тут каким ветром? Из-за руки?

— Ась? Да не, это просто протез, с ним проблем нет. Не поверишь — вискарь палёный попался. У нас заведение не из элитных и хозяин жадный мудило, заказал у какого-то мутного поставщика. Ну я угостил девочку одну в конце смены и сам пригубил. Да так что скорую пришлось вызывать.

— Хех, тогда чур бухать будем не в твоём баре, когда выпишемся.

— Да иди ты, нормальный у нас бар.

— Ага, ток травиться палёнкой я не хочу.

— Ладно, придумаем что-то.

— УРОД! Ты что совсем охренел там? Я тебя с твоим корытом закопаю! — ещё сильнее разошёлся жирдяй.

— Мужик, можно потише?! — не выдержал я.

Никакой реакции на мою просьбу не последовало. Жирдяй продолжал орать, останавливаясь только чтоб вдохнуть воздуха.

— Эй, деловой, ты тут не один! — снова обратился к нему я.

— Ща погоди. Ты это мне, пацан?! — уточнил он, убрав от уха телефон.

— Ну а кому ещё? Все остальные себя нормально ведут.